Открываю остеклённую дверь и запускаю первым делом пёселя, тихонько пробираюсь в большущую комнату, отмечая здесь аж три двери слева. Справа же остаётся огромный синий диван, стоящий прямо посреди комнаты и устремлённый к обычной плазме, висящей на той стороне стены. Так... огромные окна вижу, даже вижу один пейзаж над чайным столиком и креслом. Как-то это всё... странно.
Обернувшись вправо, возле входа натыкаюсь на источник тепла... печь! Реально печь. А камин?
— Вау, кошмар какой... - Вырывается прежде, чем я успеваю подлететь к ней и выставить ладошки, тут же начиная пищать от восторга. Как тут горячо!
Даже решаю сесть на корточки, не заботясь о том, как сейчас выгляжу. А кстати зря, ибо стоило только присесть, как надо мной из ниоткуда навис этот мужлан, явно поджидающий мою персону.
— Чай будешь? - Говорит он...
— Буду, - отвечаю, с трудом вставая обратно. Он уходит назад, пока я соображаю, что за этой печкой спряталась небольшая кухонька. И возле окна аж столешница, прикрепленная к стене. Ужас какой... так. Два стула. И тот же цвет стен. Это всё очень странно... не по-женски как-то.
Я прохожу к этому пародию стола и сажусь, облокотившись и сцепляя пальцы. Пока решаю просто посмотреть, что этот амбал будет делать. Но пёс оглянувшись тут же убегает от его ноги и зачем-то ложится под столом, словно думая бдить за мной. Да не трону я тут ничего! Дура что ли какая? Он же сожрёт! Но шкура у него тёплая... да и у меня носки промокли насквозь.
— Стоп, а что это Вы там кидаете в заварочник!? - Чуть ли не вскрикиваю, углядев, как этот достал из белого навесного кухонного шкафа охапку каких-то банок с засушенным листочками и уже удумал подсыпать мне чего-то в стеклянный чайничек.
Он оборачивается в явном недоумении, вздёрнув бровью. Указывает взглядом на банку в его руках.
— Да! - Отвечаю я. - Что это? Я абы что не пью вообще-то!
Бородач выдыхает, снова закатив глазищи, прикусывает губу и наконец возвращается к моей персоне.
— Откуда мне знать, что Вы там мне подсыпете? - Уточняю. - Я даже в клубах левые коктейли не беру... это святое женское правило, ясно Вам?
Ему, кажется, ясно. Но он продолжает глазеть на меня ещё мгновение и всё же решает начать отвечать.
— Это мелиса лимонная.
— Дайте понюхать?
Он достаёт своими огромными пальцами листок из этой бедной стеклянной баночки и протягивает мне, не двинувшись с места.
— Ладно, - говорю, побаиваясь убирать ноги из-под собачьей морды, - я верю.
Ну не отравит же он меня в доме своей хозяйки, да?
Мужик отворачивается обратно, убирая банку на место. Хватается за другую, открывает и не дожидаясь моих реплик чуть приподнимает её, чтобы я точно увидела.
— Облепиха.
Дожидается моего угуканья, повторяет трюк со следующей банкой.
— Чайные листья сухие. - И тут же хватает ещё одну скляночку. - Лист смородины. А там, - указывает на последнюю банку. - Брусника.
Вздохнув, даю краткое разрешение заваривать, заодно глазея на печь, на которой кипит чайник. Ужас какой... там же обжечься можно. И зачем это всё? Тем более, если есть индукционка и даже духовой шкаф? Пока я гадаю, мужлан достаёт из высоченного холодильника, каким-то чудом втиснутого в этой кухне, апельсин. Явно не ему принадлежащий. И я всё же решаю, что он не такой уж и скупердяй, когда тот отрезает кусочек и бросает в заварочник.
Ладно... что-то в нём есть. Или, возможно, мои мозги просто застыли! Он ловко наливает кипяток и встаёт ко мне лицом, оперевшись о край шкафа. Тот не проломится под ним?
— Сейчас согреешься и уйдёшь. - Смотрит на настенные часы, висящие над столом. - Через сорок минут последний автобус, успеешь дойти.
Шмыгнув носом, снова потираю пальцы, решая пока ничего не отвечать. Но молчать с ним в одном ограниченном пространстве очень неловко...
— А Вы давно у Мэри служите? - Даже улыбнувшись, пытаюсь скрыть смущение.
Он на это лишь растягивает губы, словно я муха какая жужжащая. Ну и ладно... идём дальше.
— А как это - работать на такого гения?
Его бровь чуть приподнимается и он даже переступает с ноги на ногу, но всё равно отказывается со мной говорить.