— Вам нравится?
— Ты уедешь отсюда без информации, Кис.
Аж руками по столу ударяю, всё ещё боясь вскочить.
— Я Вам не Киса, ясно!?
Но тут же замолкаю, наткнувшись на полное игнорирование. Он аж рассматривает свою ладонь, сжимая и разжимая костяшки. Понятно...
— А Мэри скоро приедет? Она в город уехала? Просто её сестра сказала, - продолжаю говорить, особо не получая и малюсенького отклика, - что она будет точно-точно тут, а тут только Вы...
Он вдруг резко поднимает свой взгляд на меня и чуть прищурившись спрашивает.
— И?
— Что "и"-то? Я говорю, тут только Вы, а должна быть ещё Мэри... сколько мне её ждать?
Он опять строит из себя не пойми что, словно я полная дура, и отворачивается к чайнику, тут же звянькнув ложечкой по стеклу. Амбал неотёсанный. Но мне нравится запах... ммм, очень нравится! Давно я не пила ничего такого вкусненького. И мой желудок вдруг решает напомнить, что и не ела я тоже давненько. Мигом зажимаю живот, но оказывается слишком поздно. Эта махина вздрагивает, а потом вздрагивает ещё раз и ещё.
— Не ржите... - сглатываю, - пожалуйста.
Тот выставляет ладонь, явно попросив дать ему время, пока я решаю сделать вид, что сейчас ничего не было. В конце концов, сама ещё у калитки сказала, что я не жрамши. Ох, черт возьми... всё равно неловко.
— А Вы не будете? - Уточняюсь, заметив только одну чашку.
Замирает, определённо думая над ответом, но вместо этого всё же хватает вторую огроменную... там сколько? Литр? Мамочки.
Наливает себе и наконец оборачивается, приближаясь с двумя кружками (конечно, если это корыто можно назвать таковым). Ставит рядом со мной мою чашечку, и я на миг даже теряюсь, просто наслаждаясь этими ароматами. Это Божественно! Просто прекрасно! Ммм... между моим восторгом, амбал падает на стул напротив и не сводит с меня глаз своих карих.
Его собака похоже спит в моих ногах, даже не среагировав на мои телодвижения, так что я решаю немного осмелеть, отодвинувшись на край стула.
— Что? - С вызовом бросаю ему, грея руки о кружку.
Он отвечает тем же, снова прищурившись.
— Последний автобус через двадцать девять минут. И ты уедешь, поняла?
Ну какой же глупенький! Ясно же, что я так быстро не исчезну.
Лист 4. Остаюсь
Кошкина.
— А поесть вообще ничего не будет? - Тихонько уточняю, едва взглянув.
Мужик на мой шепот аж отрывается от созерцания чая в его кружке. И опять почему-то молчит, вздохнув и посмотрев на меня в упор. Что его не устраивает? Сам же только что ржал от моего бедного положения. Да, я собиралась сюда, ужасно нервничая, и совершенно не подумала пообедать перед отъездом. Меня же тоже можно понять, разве нет?
— Вам жалко?
На этот вопрос он зачем-то чуть отодвигает стул и, не вставая с него, клонится назад, потянувшись к шкафу, ловко открывая дверцу и выуживая оттуда... священные пряники! И пока я замираю, пытаясь понять, какого чёрта вместо еды меня вдруг стала волновать натянувшаяся синяя футболка, чуть очертившая его линии торса, этот бугай возвращается обратно и бросает пакет на стол между нами.
— Будто собаке кинули... - бурчу, отвернув от него нос ради приличия.
Чёрт возьми, я покраснела же. Так же нельзя с бедными и застывшими девушками! А руки эти мощнейшие с проступающими венами, словно сам в лёгкую меня схватит и придавит, даже веса моего не заметив! Это ужас какой-то. Ходячий ужас. Как Мэри вообще с ним ужилась? Или он навязался? Точно... наверное, это какой-нибудь местный неразговорчивый дурачок, который только и может, что ворчать, бухать и махаться.
— Кыс-кыс, - вдруг вмешивается бас в ход моих мыслей.
И это прозвучало настолько странно, что моя мимика аж замирает в исходном положении, через миг дёрнув мне нерв правого глаза.
— Эй! - поворачиваюсь обратно к его лицу.
Только этот амбал, словно сейчас ничего и не было, самодовольно отпивает чаёк, опять прищурившись и изучая мою реакцию. Так! Спокойствие! Мне тут ещё надо как-то задержаться и дождаться Смит, а там уже и можно будет всё ему высказать, убедив хозяйку провести профилактическую беседу с этим странным мужчиной. Но всё же решаю прояснить: