Люда заглядывает в летнюю кухню, затем идёт в сад, где и замечает спящую в гамаке Викторию. Она осторожно подходит к гамаку, присаживается на корточки и читает текст в записной книжке. Затем Люда встаёт, и, прихватив прислонённую к дереву лопату, идет на огород. Возле забора выбирает место, очерчивает его лопатой (примерно метр на метр), начинает копать.
Утро. Виктория просыпается в своей кровати, потягивается. На часах –
двенадцать.
Люда во дворе чистит рыбу.
Виктория выходит на крыльцо, в руках у нее полотенце и зубная щетка.
Виктория:Доброе утро, Люда. Здесь такой воздух, что просто невозможно проснуться!
Люда:Доброе утро.
К забору приближается худощавый мужчина в сомбреро, замшевых шортах и
такой же жилетке.
"Льюда! Льюда! Привьет! " - кричит он и машет рукой.
Люда (обращается к Виктории): Вика, у меня руки грязные, принесите,
пожалуйста, открытки - они лежат на столе у бабушки. (Мужчине): Привет, Ричард!
Ричард:Очьень прийятно! Я - Ричард!
Виктория:Вика, мне тоже...– она заходит в дом, осторожно входит в бабушкину комнату. На столе лежат цветастые самодельные открытки.
Ричард и Люда во дворе. Люда продолжает чистить рыбу.
Ричард:Какая красьивая рьиба! Как ее зовут?
Люда:Ее зовут окунь, Ричард. Мерзкая рыба. Уже все руки ободрала, а чешуя на месте.
Ричард:Что-что?
Люда:Я тебе сделала три варианта. На выбор. У меня было вдохновение. (На крыльцо выходит Виктория) - Вика, отдайте ему открытки.
Ричард с восторгом принимает открытки, на каждой из которых нарисована
одна и та же женщина в окружении цветочков, ангелочков и пр.
Ричард:Льюда! Всье понимать! Всье волшебство! Я бьеру трьи! (достает деньги) Спасьибо! Ты мой ангьел!
Люда:Пожалуйста. Деньги положи под камень (показывает на камень, лежащий на столе)
Ричард уходит, разглядывая открытки.
Пока Люда общалась с Ричардом, Виктория уже умылась, принесла из летней
кухни горячий чайник и теперь делает себе кофе.
Виктория:Он что, иностранец?
Люда:Немец.
Виктория:И он здесь живет?!
Люда:Он коммунист, хотел устроить тут коммуну, на русской даже специально женился.
Виктория:Как это коммуну?
Люда:Да никак… Ходил по хуторам со своим манифестом.
Виктория:Как интересно!
Люда:Ничего интересного. Кончилось тем, что его невзлюбили, прозвали жидо-масоном и избили до полусмерти, а имущество разворовали.
Виктория:Надо же. Но он выглядит оптимистом.
Люда:Не то слово. Каждый сезон заводит роман с какой-нибудь отдыхающей.
Виктория:А разве здесь много отдыхающих? Я вчера никого не видела.
Люда:Все на Рымбах останавливаются, там ближе к морю.
Виктория:А что значит на Рымбах?
Люда:Рымбы – это деревня, километрах в пяти отсюда.
Люда закончила чистить рыбу и теперь обваливает её в муке. Виктория
наливает себе ещё кофе.
Виктория:Да… Хорошо, что я сюда приехала, я о таком и мечтала… Вчера за весь день только двух старичков повстречала, на кладбище… На кладбище благодать - птички поют, море шумит, кресты деревянные... Я городские кладбища ненавижу, все эти памятники идиотские, крашенные оградки, особенно серебряные… Я когда маленькая была, меня родители каждую весну брали с собой красить дедушкину оградку, причём давали мне маленькую кисточку и длинный клеёнчатый передник… - Виктория закуривает, - Да… тут совсем другое ощущение, всё заросло… такое правильное небытие, так вот лежать себе под деревянным крестом … и чтоб никто не красил твою оградку.
Люда:Вам под крестом не положено.
Виктория (слегка удивлена): Я просто не ношу, но меня в детстве крестили.
Люда:О кладбище забудьте. На это нужно разрешение сельсовета, бумаги всякие, я этим не занимаюсь.
Виктория:Ну и шутки у вас, Люда.
Люда (все больше раздражаясь): Это у вас шутки. Вы как будто бравируете – по кладбищу разгуливаете... Я не могу вас понять, но я не лезу в ваши дела – кто вы, что у вас на уме... но раз уж приехали, то должны понимать, что я тоже рискую. Мне не нужны неприятности. Вы очень странно себя ведете!
Виктория:Это я странно себя веду?! Да вы просто...
Вдруг замолчав, она резко встает из-за стола, скрывается в доме, через