Игорь:Дома. Ириша, возьмешь меня с собой? И еще надо спасти одну московскую девушку.
Ира:Спасем. Только мигом, а то мне вечером надо быть на презентации, опоздаю - муж не простит. (Игорь уходит, Ира обращается к Гене) Слушай, я решила открыть галерею, мой дает деньги. А что? Работы твои идут, а у меня есть еще трое прикольных художников, один делает таких мух... - она уводит Гену по направлению к усадьбе, один парень остается в лодке, двое других несут вещи.
Антонина Ивановна за домом подвязывает виноград.
Слышен голос Игоря: Вика! Антонина Ивановна! Есть кто-нибудь?!
Антонина:Да тут я! В винограднике. Что за переполох?
Игорь (находит ее): Вы не видели Вику?
Антонина:Так она ушла, я даже бутербродов собрать не успела. А что случилось-то?
Игорь:Черт. Жаль. Тут жена Генкина приехала, кстати, хочет расплатиться с вами... Ладно. Вике передавайте привет, а я в город на пару дней смотаюсь.
Виктория зашла в чащу старого соснового леса, вокруг - изогнутые стволы,
много сухого валежника, почва кое-где осела, обнажив мощные сосновые корни.
Девушка неподвижно сидит на стволе упавшего дерева, смотрит перед собой.
По ее лицу текут слезы. Хруст валежника. Сквозь слезы
Виктория замечает какой-то белый силуэт, присматривается. Это лошадь
проходит между стволами. Лошадь направляется к Виктории, останавливается
невдалеке, смотрит на Викторию. На лбу у лошади - большой черный рог.
Виктория медленно встает, не сводя глаз с лошади. "Единорог?" - еле слышно
выдыхает она. "Да" - тихо отвечает лошадь, утвердительно кивая головой.
Виктория срывается с места и бежит по лесу, налетая на стволы, цепляясь
подолом за корни деревьев, падая, снова поднимаясь... Вдруг она проваливается
в какую-то яму, пытается удержаться, но кубарем скатывается вниз. Виктория
приходит в себя на опушке леса, у подножия песчаного холма. Ее платье
порвано, волосы в песке. Виктория встает, оглядывается по сторонам. Уже
смеркается. Перед ней - такие же холмы, не видно ни моря, ни домов.
Обернувшись в сторону леса, девушка решает идти вперед. И тут она замечает
пожилую женщину, идущую между холмами.
Виктория (догоняя женщину): Подождите пожалуйста! Остановитесь!
Женщина оборачивается, ждет Викторию. Женщине лет шестьдесят, но у нее
лучистые молодые глаза.
Виктория:Вы не подскажете мне направление на Рымбы? Кажется, я заблудилась.
Женщина (улыбается): У нас трудно заблудиться. Ты не волнуйся, я тебя провожу. Тебе к кому?
Виктория:К Антонине... Ивановне.
Они огибают холм, за которым оказывается песчаная дорога, идут по ней.
Между тем стало уже совсем темно.
Виктория: Если б я вас не встретила, сошла бы с ума, наверное.
Женщина:И кто же тебя так напугал?
Виктория:Сама себя напугала. Единороги мерещатся.
Женщина:Он с тобой говорил?
Виктория:Да... То есть он говорил, но я... Откуда вы знаете?
Женщина:У нас тут много лет семья диких лошадок водилась, ласковые были, подойдут, мордами тычутся, а в перестройку их на колбасу извели.
Виктория замедляет шаг, останавливается, у нее дрожит подбородок, она
обреченно смотрит на женщину.
Виктория:Вы так спокойно мне говорите, что я видела привидение? Лошади? И, по-вашему, это нормально?
Женщина:А что ж такого?
Широко шагая по степи, женщина громко запевает протяжную украинскую
песню. Девушка с трудом поспевает за ней.
- Ну вот мы и пришли, иди прямо по тропинке, – оборвав песню, женщина
останавливается, приоткрывает маленькую калитку, пропуская Викторию. Луна
выходит из-за облаков, освещая местность.
Виктория (обернувшись к женщине): А вы уверены, что это... - женщины рядом уже нет. Ее силуэта нет и нигде поблизости, хотя степь хорошо освещена полной луной.
Виктория проходит по тропинке и вдруг оказывается во дворе у Люды. Лает
собака, Люда выходит из летней кухни. Виктория начинает пятиться назад.
Люда удивлена.
Люда:Это вы? Я думала, вы уехали... Заходите, куда же вы? Вика!
Виктория уже бежит назад по тропинке, находит калитку, бежит по степи…
Люда хочет зайти назад в кухню, но замечает на крыльце дома женщину,