Люда (угрюмо): Конфискуй, ворюга, - обращается к Михаилу, - Вылезайте, Миша. Вы больше не арестованы.
Михаил выбирается из коляски, стараясь не смотреть на Люду. Губарь наводит
на него бинокль, делает суровое лицо.
Губарь:Я тэбэ запомнив! Ще раз побачу - пиняй на сэбя. Профэсор! - садится на мотоцикл, уезжает.
Михаил понуро стоит, не решаясь войти во двор.
Люда:Ну, заходите, Михаил,- она закрывает за ним калитку,- Присаживайтесь, - садится напротив него.- Вот видите, и дня не пробыли на свежем воздухе, а вас уже не узнать. Вот они, силы природы. Я даже не буду спрашивать, что там у вас произошло - но это первый случай, когда клиент так меня подставляет.
Михаил:Из-звините, глупо п-получилось...
Люда:Вот именно. Я сказала Губарю, что завтра ваш знакомый должен приехать из Очакова на лодке и забрать вас. Поэтому надо что-то решать. Сейчас поешьте, а после поговорим.
Люда приносит из летней кухни кувшин с молоком и лепешки, ставит на стол, уходит.
Михаил жадно набрасывается на еду.
Край солнца скрылся за лиманом. Над косой сгущаются сумерки. Мычат
коровы, цапли расхаживают вдоль берега, рыбаки ставят сети. Люда с
Викторией в саду под яблоней пьют чай. На Виктории - куртка и брюки
Люды, она сидит в плетеном кресле, Люда полулежит на куче скошенной
травы.
Виктория : - ...и он не знает, что у тебя будет ребенок?
Люда:Пятый месяц, - она натягивает ткань на своём животе, - пока ничего не видно, да? Ладно, разберемся. Сейчас меня больше этот волнует (кивает в сторону дома). Он уже хочет жить, это ясно, но ему стыдно менять решение.
Виктория:Да... А почему ты его не выгнала под предлогом, что он засветился? Наверное, он был бы счастлив. И решение не изменил, и жизнь продолжается.
Люда:Нельзя. Он должен сам передумать.
Виктория:Слушай, он же меня не видел? Я могу прикинуться привидением, у меня хорошо получается. Это идея! Я буду стонать у него под окном. Расскажу, как невыносимо живется самоубийцам. Дашь мне простыню?
Люда:Нельзя. Мне помощь не положена. Разве что бабушку попросить...
Виктория:Она больше не придет.
Люда (удивленно): Почему?
Виктория:Она просила передать, что уже не появится. Извини, я забыла тебе сказать.
Люда:Мда-а... Знаешь, этот Миша совсем не сложный клиент, бывали и похуже. Просто я выдохлась.
Виктория:А если ты откажешься его убивать?
Люда:Не засчитается.
Некоторое время они сидят молча.
Виктория:Я придумала! Ведь он на неделю приехал?
Люда:Даже на две. Он хотел постепенно подготовиться, и очень расстроился, что надо спешить. Но все равно пока держится.
Виктория:Вот! Если он утром не передумает, скажи, что тебя срочно вызвали к родственнику, и ты будешь через неделю. Я тут за ним присмотрю, буду ему готовить. Главное, запрети ему выходить со двора. Клиент тебя не дождется - сто процентов, на второй же день сбежит. А ты пока у Игоря в домике поживешь. Так можно?
Люда:Думаю, можно. Спасибо... Зачем тебе это?
Виктория:Ну... меня это забавляет.
Люда:Да?
Виктория: Просто получилось, что я в этом участвую...
Предрассветная туманная мгла. Во дворе тихо. На скамье спят коты. Дверь
флигеля приоткрывается, выглядывает Михаил, затем выходит, озираясь, и
быстро идет к калитке. В руках у него дорожная сумка. Осторожно выдвигает
щеколду, выходит, просовывает руку и закрывает ее. Почти бегом
направляется в сторону причала. Туман лежит в низинах, солнце еще не взошло.
Возле причала, как всегда, несколько добротных лодок. Михаил стоит в
нерешительности. Замечает вдалеке, у самой воды
одинокую перевернутую деревянную лодку, идет к ней. Приподнимает
лодку, заглядывает под нее - весла на месте. Лодка привязана канатом к
тонкому стволу акации. Достав из кармана складной нож, Михаил перерезает
канат. Слышен крик петуха. Дальше Михаил действует быстро - он
сталкивает лодку на воду, подхватывает весла, прыгает в лодку (чуть ее не
перевернув) и, оттолкнувшись веслом от берега, начинает грести изо всех
сил. Всходит красное солнце, окрашивая нежным розовым цветом все вокруг -
облака, воду, чаек, паруса яхты вдалеке...
Игорь стоит на палубе парусной яхты, любуется рассветом.