Прогулка по бульвару Монпарнас оказалась весьма приятной – размеренный уличный ритм, множество книжных магазинчиков с выносные прилавками, заполненными всевозможной «уцененкой», есть даже на русском языке…уютные кафе с романтическими парочками всех возрастов, потому что Париж и правда город влюбленных – нигде не встретишь так много целующихся. На скамейках, на газонах, в машинах, в кафе, посреди улицы, в общественном транспорте… Хотя, возможно, большинство этих влюбленных не парижане, просто осуществили свою романтическую идею – приехали в Париж и давай вовсю гулять-целоваться. Невольно Рита обращала внимание на здешних мужчин, и надо сказать, что внешние данные вполне радуют глаз… Клаус не одинок. Могла бы она влюбиться в иностранца, почти не понимая языка? Это вопрос. Одна ее школьная подруга уже пять лет живет с мужем в Германии и до сих пор плохо знает немецкий. Причем она не домашняя курица, профессиональный фотограф, участвует в выставках. А муж работает в банке и увлекается альпинизмом. Ни детей, ни общих интересов, ни даже материальной зависимости. Ира сдает две московские квартиры, а это не меньше зарплаты банковского служащего. Рита виделась с ними в Москве, странное впечатление. У супругов столько энергии, постоянно улыбаются до ушей, очень общительны, эдакий европейский стандарт поведения…а никакого разговора не получается. Ира в подробностях рассказывала, какой придирчивый у нее муж, да и вообще все немцы. Если она неправильно оборвет салат (они якобы выкидывают весь лист, кроме самой серединки) ни за что не станет есть. И сыр моцареллу однажды разложила по краям тарелки, а надо было в центр, и он тоже не ел. И так во всем. Копченый окорок должен быть разрезан на куски строго определенной толщины, а селедку следует промокать досуха специальной бумагой. И к каждому блюду подается свой вид хлеба. Муж посмеивается, знает немного русский язык, да, говорит, так полагается, в еде немцы часто бывают очень консервативны, его друг детства питается только свининой, картофелем и кока-колой. А семья его дяди держит фамильную мясобойню и колбасный цех и едят каждый день свою колбасу. Даже младенцев в этой семье вскармливают протертой колбасой и попробуй скажи им, что это вредно… А потом вдруг бодро начинает рассказывать про компьютерные технологии, что-то совершенно непонятное. Но человек выпил, расслабился, и ему хочется поделиться с ближним. Ира переводит, как может, Рита все равно ни во что не врубается, так и пообщались… Рита потом спросила – ну что у вас общего, секс, что ли? Да нет, не секс, просто притерлись уже друг к другу…Интересно, для Риты это такое странное таинство – совместное существование людей в одном небольшом пространстве. Добровольное. Должна быть какая-то невыносимая любовь, или духовная близость, дружба навек… а иначе зачем притираться в быту? Разве недостаточно просто общаться? Или, например, люди хотят детей, но Ира с мужем не хотят, да… чужая душа - потемки. Просто некоторые люди не выносят одиночества, им даже лучше с кем-нибудь конфликтовать, чем оставаться одним. Точно, так бывает.
Прогулка неожиданно закончилась покупкой нескольких фотоальбомов. Не совсем неожиданно, конечно… Рита заходила почти в каждый книжный магазинчик и рассматривала альбомы по искусству, это ее слабость… и не смогла отказаться от «Ташеновских» изданий по десять евро за штуку. Старинные и современные фотки Парижа, отличное качество, известные фотографы… но главное, что их уценили с сорока. Теперь, с тяжеленной сумкой на плече, она направляется в сторону Люксембургского парка, чтобы скоротать время до начала съемки. Пантеон и Нотр-Дам придется отложить, неохота гулять с такой тяжестью. Такое милое кафе. Почему бы не выпить чашечку кофе с видом на парижан…
В Париже почему-то много африканцев … а, ну да, раньше почти вся Африка была французской колонией, вот они и приезжают. Даже язык не надо учить. За соседним столиком хохочут итальянцы… у Риты был один ухажер Неаполя, все время на взводе, масса слов и эмоций одновременно, она от него быстро устала. Нет, безусловно, национальный характер существует, но все-таки главное – похожие жизненные установки, родство душ, как угодно... Теоретически профессор понимает крестьянина, да и крестьянин уважает науку, но они неинтересны друг другу, как личности… Еще одна девушка Таня, художница по костюмам, сразу же после окончания ВГИКа вышла замуж за француза. Кстати, живет где-то под Парижем, все равно ни адреса, ни желания. Ненавидит теперь французских мужчин за жадность и хвастовство – якобы все они поголовно такие. Он считает ей каждый звонок маме, ведет учет каждой купленной курице. Она говорила, что француз никогда не заплатит за кофе любимой девушки, даже если собирается вот-вот сделать ей предложение. Мало ли, а вдруг откажет? Хотя раздельные счета - не признак жмотства, это в России до сих пор считается, что за даму надо платить… понятно, от нищеты, для большинства наших женщин счет в ресторане – весьма ощутимые деньги. А зачем нормально зарабатывающей женщине принимать подачки? Чтобы невольно чувствовать себя должной? На сумму обеда. Можно как-нибудь иначе проявить щедрость… только Рите все равно симпатичнее мужчина, который с легкостью расплачивается за обоих. А тот, что суммирует съеденное и выкладывает свою долю, не вызывает доверия даже как человек. Несмотря на все доводы рассудка. Вероятно, в таком отношении есть что-то исконно женское, генетически обусловленное, так сказать… Ну что же, расплатиться и идти дальше.