На часах уже почти два, скоро день закончится. Если и правда начался этот сероводород и нельзя купаться, можно сходить в дальний магазин, в соседнюю деревню, километра полтора-два отсюда. Все равно нечего делать… тем более, что там начинается сосновый лес и какие-то овраги с папоротниками. Заодно можно проверить, не работает ли гостиница. Хотя нет. Гостиница в Покровке, а эта деревня называется… не важно как, но до Покровки километров пятнадцать… А мышцы побаливают даже после вчерашней ближней ходьбы. Хозяйка сказала, что вдоль лимана тропинка твердая, не песчаная, и там гораздо легче идти. Кофе. Срочно сварить кофе.
Черт, дверь так туго идет… ну вообще не открывается! Перекосило ее, что ли… Толкнув со всей силы, Рита поняла, что открытию мешает какой-то тюк, валяющийся снаружи. Продолжая давить на дверь, ей удалось сдвинуть его с места. В образовавшуюся щель вполне можно протиснуться… Это еще что за дерьмо?!! Не мешок, а человек. Храпит, свернулся калачиком. Жуткий бомж какой-то… одежда вся в грязи, длинные волосы спутаны, голые пятки в глубоких трещинах и просто черного цвета, а как он воняет… Хорошо, что она закрылась изнутри на крючок, а то среди ночи ввалилось бы такое… с ума сойти! Где хозяйка? Надо ей сказать …
Нина Борисовна нашлась на огороде, она копала картошку.
- Там у меня человек лежит под дверью, бомж какой-то. Весь грязный и вонючий, я еле дверь открыла… он спит беспробудно.
- А… это… это Эдуард. Напился вчера со своими дружками, заявился под утро… Он, это… я видела. Он спал на угольной куче, поэтому вымазался …. Значит, переполз. Сейчас, отволоку его куда-нибудь подальше.
- Так вы его знаете, что ли?
- Так это… ладно, пойду отволоку, после объясню…
Оказалось, что это сын Нины Борисовны по имени Эдуард. Он жил в Очакове, и с каждым годом спивался все больше и больше. Однажды его дом сгорел. Сам Эдуард любит спать под открытым небом, поэтому и уцелел при пожаре…. Продав по дешевке участок, хозяйка забрала сына к себе на косу. А что было делать? Правда, видит она его редко, Эдуард может не появляться неделю-другую, а то и месяц, особенно в теплое время года. В лесу он ест грибы и шелковицу, в поле – ежевику, и рыбу в сыром виде может, если удастся поймать. С ночевкой тоже нет проблем… короче, живет чувак в гармонии с природой. Но пьет, когда достанет. Может подсобить кому-нибудь по хозяйству, если доверят. Подправить забор или починить сети, или тяжести с места на место перетаскать… что-нибудь простое, но трудоемкое. Заказчики его кормят и расплачиваются самогоном, но только после всех дел. И Эдуард уходит в запой, на пару дней или больше, смотря сколько он заработает… На этот раз запой был недельным, Эдуард страшно проголодался и пришел к маме. Ночевал он в камышах, на берегу лимана, а там гнездятся пеликаны. Они тяжелые птицы, с трудом набирают высоту. И часто гадят на взлете, облегчаются… особенно по утрам. Вот стая пеликанов и обгадила Эдуарда - хозяйка объяснила, почему он так ужасающе пах… Якобы он добрый и тихий, как агнец, даже говорить почти разучился … природу чувствует, а людей не очень. Правда, бывают у Эдуарда и трезвые дни, тогда он моется в бане и смотрит новости по телевизору. В такие дни мама пускает его на ночевку в домик, где теперь живет Рита… вот он и хотел туда проникнуть. Голова-то плохо соображает, не понял, в каком он сейчас виде… Нина Борисовна заверила Риту, что больше ее не побеспокоят. Эдуард будет спать в сарае, там его обычное место…
Но это напрягает, тем не менее. Собираясь в магазин, Рита на всякий случай взяла с собой все деньги, ноутбук и паспорт - домик не закрывается снаружи, не просить же навесной замок. Хозяйка уверяла, что еще ни разу Эдвард ничего не крал, мол, все местные жители знают его честность… раньше не крал, а вдруг решит? Ммда… а когда Рита стирала в тазике свое белье, Эдуард уже проснулся, переоделся в рваное, зато чистое, уселся под навесом и наблюдал… Потом подошел поближе, и так обезоруживающе заулыбался, а глаза добрейшие, преданные, как у верной собаки, только что хвостом не вилял. «Я…я… Э-ээ-дуард… а в-в-ас как … это… ну… имя, ну…» Ему явно хотелось пообщаться, но не мог, слов не хватало. Рита быстро прополоскала и развесила вещи, извинилась и ушла в дальний магазин. Который оказался закрытым. Ничего, она уже привыкла… зато хорошо прогулялась. Тропинка, идущая вдоль берега лимана, весьма живописна. Правда, иногда она прерывается заборами участков, которые протянуты на несколько метров в воду, особенно рачительные хозяева там проживают… так что приходится снимать обувь и лезть в лиман, обходить это дело… А вода в лимане желтая, у берега кусками плавает буро-вздувшаяся тина, похожая на жабью шкуру, и еще белесая пена поверх нее… так что лезть по колено в лиман сначала было не очень-то приятно, мало ли какие сюрпризы под этой тиной… но потом Рита привыкла. По неистовому кваканью понятно, что лягушки там водятся, как минимум. Также есть щекотные, но не кусачие юркие червячки… в подмосковном водоеме она бы уже давно напоролась бы на осколок стекла или консервную банку, но тут все чисто, тьфу-тьфу… Тут вообще чистота какая-то первозданная. Ни брошенной бутылки, ни бумажки, ни мусорной кучи… наверное, все идет в дело. Ну да, связь с большой землей не ахти какая.У Нины Борисовны десять видов мусора, круче, чем в Европе. Пищевые остатки делятся на куриные, собачьи и кроличьи, котам еду не дают, чтоб мышей ловили. Бумажки собираются на растопку печи, тряпочки на заделку щелей и подвязку винограда, битое стекло на укрепление фундамента столбов, целые бутылки вкапываются вдоль дорожек… ну остальное Рита не помнит. А надо бы записывать кое-чего, ведь забудется…