- А вы… просто мне интересно, почему вы взяли такую тему? – вежливо интересуется Вася.
- Ну… потому, что я в этом разбираюсь.
- В чём? –он удивлен.
- Мой первый муж был бизнесменом, занимался стройматериалами. И вот как только мы поженились, в девяносто шестом, на него наехали. Причём конкретно - хотели убить. Его напарник украл товара… - девушка припоминает, - на двадцать миллионов, кажется, и нанял тираспольских бандитов, чтоб они мужа убрали. Ну, чтоб все концы в воду…
- Надо же! Значит, он вам всё это рассказывал…
- Да я сама всё видела! Мы же почти год вместе от них бегали. Квартиры иногда по три раза в неделю меняли, а бандиты нас всё равно вычисляли. Хорошо ещё, что у мужа нюх был на них. А однажды среди ночи прикатили на двух машинах, вылезли и стоят внизу с автоматами, совещаются. Внаглую, вообще! Мы простыни связали и в квартиру двумя этажами ниже прям через стекло вломились, ужас что было… Но зато живы остались.
- Дааа… - Вася уважительно смотрит на девушку. - И как же вам удалось выпутаться?
- А мы в Турцию уехали, и муж там снова поднялся. Ну и… всех устранил. А когда уже в Москве стали жить, как-то у нас не сложилось. Всё-таки у нас разные интересы… - вздыхает девушка, - он не любит искусство.
СЦЕНА 47. «Землянка». Натура. День. Зима.
Мужчина и женщина страстно занимаются любовью. Они одеты в ватники, с нависающего над ними потолка сыпется земля и снег, свет проникает сквозь многочисленные отверстия в стене и крыше. Стоит страшный грохот, в одно из больших отверстий видно как снаружи рвутся снаряды, иногда очень близко от любовников…
- Ничего… - произносит мужчина, хотя ему довольно трудно говорить (судя по накалу страсти, любовный акт идёт к развязке). - Наши войска перешли в наступление… уже на всех направлениях… Скоро всё кончится, вот увидишь…
Это съёмки картины «Страх и любовь» на открытой площадке Мосфильма.
Актёры лежат на невысоком помосте с одной задней стенкой, в которой зияет большая дыра. Над помостом сделан навес, имитирующий потолок землянки, весь в широких щелях. По обе стороны от сооружения на стремянках стоят двое парней, один из которых сыплет из пакета на крышу навеса землю, другой – снег. По мере расходования материалов помощники подают им новые пакеты. Камера установлена почти вровень с лежащими «влюбленными».
Позади, как раз напротив самого большого отверстия в стенке, на подставке взрывается и дымит пиротехника.
Четверо рабочих время от времени трясут помост, взявшись за специальные рукояти.
Вася и Николай наблюдают за съёмкой, стоя рядом с художником Олегом Сергеевичем.
- Стоп! Снято, – объявляет режиссёр Виктор Иванович. - Мне кажется, хорошо, - говорит он оператору.
- Неплохо, – соглашается оператор. - И фон в этот раз отлично работал…
- Всем спасибо! – оповещает режиссёр группу.
- Ну что, пойдёмте? – предлагает Олег Васе с Николаем. - Они у меня в багажнике… - все трое идут к машине, стоящей неподалёку.
- Хотел одну женскую ручку себе на память оставить, а потом подумал – на хрена мне эта гадость? Я в мешок их сложил, завязать, правда, нечем было… - художник открывает багажник. - У тебя машина далеко? Может, подъедешь? А то тяжело будет нести, - он начинает засовывать обратно в мешок рассыпавшиеся внутри багажника «окровавленные» руки и ноги.
- Да нет, тут рядом… - неопределённо махнув рукой куда-то вбок, Вася достаёт кошелёк, - Сто баксов, как договаривались… - протягивает Олегу бумажку.
- Ага, спасибочки…
Николай вытаскивает из багажника и ставит на снег большой мешок, из которого торчат части тел, придерживает его, чтоб не упал.
У художника звонит мобильник.
- Ладно, ребята, пока, - художник торопливо захлопывает багажник, достаёт телефон. – Алло! Алло!… Кто это?! – отходит в сторону, прижимая рукой второе ухо.
- Слушай, Коль, - Вася обращается к Николаю, протягивая ему ключи. – Отнесёшь их в машину, а потом встретишь Марка на проходной, хорошо? А я к Марьяне на пару минут заскочу … Ждите меня в кафе! – оборачивается он уже на ходу.
Николай, пыхтя, тащит по снегу мешок, держа его за края. Навстречу ему, в направлении съемочной площадки, проносится художник Олег Сергеевич, едва не сбив Николая с ног…