- Витя! У нас несчастье! – художник подбегает к режиссёру Виктору Ивановичу, мирно беседующему с оператором. - А где старикан? – художник озирается по сторонам и на нем, как говорится, «нет лица». – Он на площадке?
- Нет, он девицу свою пошел в кафе выгуливать, – отвечает оператор.
- Ребята, кобздец. Стариканов макет расплющило. Лёшка только что из Шереметьево звонил, я его встретить груз отправил, говорит, там авария произошла, то ли кран упал, то ли другая хрень какая-то, и весь багаж парижского рейса навернулся, причём с концами, ни фига не осталось…
- Да ты что?! – ужасается режиссёр, - Нельзя говорить старику, а то его сразу
же инфаркт хватит, или паралич…
- Может, оно и к лучшему… - мрачно шутит художник.
- Какой ты злой, Олег… - качает головой Виктор Иванович, - Старик почти угомонился, а ты…
- Да шучу я! – перебивает художник. - Чего делать-то?
- Ну, значит обойдёмся без макета! – предлагает оператор. - А что ещё?
- Надо позвонить Маше, – решает режиссёр.
СЦЕНА 48. «В кафе». Интерьер. День.
Николай и Марк пьют кофе в кафе «Тон». Марк – высокий, худощавый человек лет тридцати пяти, интеллигентного вида, с лысиной и в очках, почти всегда говорит грустным голосом.
В противоположном конце кафе сидит Лев Львович с девушкой лет двадцати пяти. У девушки длинная русая коса, румяные щёки, крепкое телосложение, в общем «кровь с молоком». Она внимает речам старичка, не сводя с него лучистых глаз, хотя за соседним столиком обедает несколько знаменитых актёров…
- А облысел я уже в десятом классе… - вздыхает Марк.
- Так же не бывает! – удивляется Николай.
- А бывают зубы без эмали? А главное, ведь я не больной, на здоровье не жалуюсь… - вздыхает. - Просто какая-то глупость со мной происходит, и так всю жизнь.
- Так что тебе сказал этот продюсер?
- А… Он мне позвонил, назначил встречу, я прихожу, а он умер… - Марк
вздыхает.
- Как это?! На твоих глазах?
- Нет, за час до моего прихода… Да какая разница? Просто не везёт мне, и всё… Вон старикашка сидит с девушкой, ему же лет восемьдесят, не меньше, а у него может ещё и стоит. Или он при деньгах… или она актриска, а он режиссёр, это не важно… Главное, что он везучий, и это видно… - Марк вздыхает, смотрит на часы.
- Ну, в общем да. У этого старикашки сын миллионер, в Париже… а наш Василий с его внучкой живёт. Она в России какими-то папашкиными делами занимается, типа торговый представитель, точно не знаю… Только я тебе не говорил!
- Ладно… Значит, это они дают ему деньги на кино? Я, честно говоря, думал, что это всё не серьёзно. Так, разговоры…
- Какие разговоры? Там деньжищ – не меряно, так что Вася своего не упустит, можешь не сомневаться.
- Может, он скоро во Францию уедет… - предполагает Марк.
- Насовсем? На фига ему надо? – удивляется Николай. - Он же тут снимать собирается, я у него директором буду.
В кафе входит Вася, у него звонит телефон:
- Здравствуй, любимая… Вечером? А я тебе ещё не надоел? Я дома уже неделю не был…
Да, я понял, что-то важное… целую, пока, – прячет телефон, подходит к столику, за которым сидят Марк с Николаем.
- Марк, извини!– затем приветствует издали старичка и его спутницу, - здравствуйте, Лев Львович, здравствуйте Танечка!
- Здравствуйте деточка! – глаза старичка полны нежности.
- Слушай, мне в монтажку надо зайти, - говорит Вася Марку, - пойдём, поговорим по дороге. Коль, через двадцать минут встречаемся в машине!
СЦЕНА 49. «Проход по Мосфильму». Интерьер. День.
Марк вместе с Васей выходит из кафе. Разговаривая, они идут по коридорам Мосфильма…
- У тебя классный сценарий, как раз то, что надо! - сходу сообщает Марку Вася.
- Вам понравилось? – тихо радуется Марк.
- Давай лучше на ты.
- Ну да… Это последний, я его ещё никому не показывал.