Ответив на приветствия, блондин подходит к стойке, у него звонит мобильный телефон. «Алло! Да! Громче говори!» – кричит он в трубку и, улыбаясь, показывает буфетчице на коробку с апельсиновым соком. Та наливает ему сок в стакан, он залпом выпивает.
« Что?! – он удивлён, - анекдот про лысого медведя? Слушай, тут очень шумно, я тебе потом расскажу! Ну, пока!» - голос то и дело тонет в гуле голосов. Экстравагантная девушка подкрадывается к блондину сзади и закрывает ему глаза холёными руками с длинными ногтями.
3
Блондин в съёмочном павильоне. Здесь происходит строительство декорации. Чертыхаясь на ходу, он пробирается сквозь горы строительных материалов к представительному молодому мужчине в светлом костюме:
- Привет работникам элитарного жанра! От народа забаррикадировался?
Игорь, что у тебя с мобильником?
- Всё нормально… - тот вытаскивает телефон из кармана. - А, блин,
разрядился…
- Ты говорил, тебе дача нужна? - блондин отряхивает брюки от стружек.
- Да, недельки через две понадобится…
- Мой приятель может сдать шикарную дачу, недорого. Ему деньги срочно нужны.
- Супер. Надо Гоге сказать. Гога! Иди сюда! – кричит мужчина.
Неподалёку тщедушный молодой человек восточной внешности с всклокоченной чёрной шевелюрой, отчаянно жестикулируя, беседует с пожилым бородачом.
- Познакомься, это наш режиссёр Гога, - мужчина представляет подошедшего молодого человека.
- Василий, – блондин и Гога пожимают друг другу руки.
4
Блондин едет в лифте, рассматривает в зеркале свои зубы, затем брызгает в рот из баллончика, сглатывает слюну. Лифт останавливается, он выходит, и, что-то насвистывая, идёт по пустому коридору. Это подвал. Переплетения труб, облупившаяся краска на стенах.
Сцена 1. «Подвал» Интерьер. День.
Среди труб, на фоне подмокшей стены, блондин Василий (теперь он в темном длинноволосом парике) занимается любовью с девушкой, поддерживая на весу её ноги. Девушка страстно обнимает его, стонет. Вдруг она поворачивает голову в сторону камеры, на лице проявляется ужас. «Это мой муж» – дрожащими губами тихо произносит девушка, и мы видим, как в кадр входит бритый мужской затылок, останавливается. Блондин резко взмахивает правой рукой. Бритый затылок «мужа» частично перекрывает кадр, ещё не ясно, что произошло, но в тот же миг голова поворачивается к камере, из глаза торчит охотничий нож, лицо искажено гримасой боли, струйкой стекает кровь. Покачнувшись, голова «мужа» медленно уходит вниз кадра. «Снято» – констатирует мужской голос.
«Ну, как?» - раздаётся озабоченный женский голос. Его обладательница - полная женщина, на её правую руку, как перчаточная кукла, надета бритая голова с застывшей гримасой. В левой руке женщина держит устройство на основе большой клизмы. При нажатии на резиновую грушу из раны начинает струйкой стекать кровь. Теперь вокруг мы видим съёмочную группу – режиссера на стульчике у монитора, ассистентов, гримёра, осветителей…
Режиссёр Филинский, пожилой лысоватый мужчина с опущенными уголками губ, отчего его лицо почти всегда имеет обиженное выражение, задумчиво массирует ухо:
- Мммм, не знаю…
К нему подходит Василий (с париком любовника-убийцы руке):
- Аркадий Иванович, я вам больше не нужен?
Лицо режиссёра становится ещё более обиженным, он размышляет, не глядя на вопрошающего:
- Ммда… как бы сказать, уважаемый Вася… эта голова… какая-то она неприятная… видно, что она ненастоящая…
Вася удивлён: «Что значит неприятная?! Это же ваша идея!»
Режиссёр задумчиво массирует ухо.
К Филинскому обращается бритоголовый актер (явный прототип резиновый головы):
- А давайте снимем меня живьем! Только надо сделать классный грим!
Лицо Васи каменеет, он смотрит на актера таким взглядом, что тот мгновенно ретируется.
- Арка-адий Ива-анович, - Вася заглядывает в какую-то бумажку, затем склоняется к самому уху режиссера, начинает говорить очень внятно, почти по слогам, – а у нас сегодня по плану ещё две сце-ены, в мо-ойке и на каруселях…