— Убери ноги, Саид. Не видишь — я учусь!
— Я тоже учусь….
— Ты не учишься — ты пришел пьяный и ноги убери со стола!
— Кто тебе сказаль, цто я не учусь? Я уцусь, как я хоцу! Так мне мой папа сказаль. А ты кто? Бедний, бедний стюдент! Нищий….
— Если я нищий, то какого хрена ты приехал к нам учиться? У нас же нищая страна! Ноги убери, гнида!
— Я приехаль, потому, как мой папа умеет сцитать деньги. Он продает и самолет и швейный иголька! Все продает. У вас тут уцить меня для него ничего не стоит! А ты — Нищий …Хе-хе…
Кровь вскипела у меня в венах. Эта тварь сидит передо мной, обзывает меня и страну в которой он учился, «трахает» наших девок, свиничает, харкает….
Я более агрессивно прорычал:
— Убери ноги со стола! Гнида арабская!
Тут случилось то, чего я не ожидал совсем!
Этот «хмыренок», как пружина выкинулся из-за стола и… Хрясь кулаком мне в глаз! Я даже не успел понять, что случилось. На мгновенье в голове что-то сверкнуло, но «проморгавшись», я понял — этот подонок меня ударил, да прямо в глаз!
В комнате его не оказалось. В приступе бешенства, гадливости, обиды за поруганную честь, я выскочил в коридор. Там — пустота! Видимо этот «пидаренок», заскочил в какую-то негритянскую комнату…
Сердце молотило, как кузнечный молот.
Я в диком гневе, сжимая кулаки до хруста в пальцах, метался по комнате, вынашивая в мыслях планы дикой мести. В голове только одно — где и как выловить эту паскуду, и «отмудохать» до смерти. О том, что за драку можно вылететь из института, забыл напрочь!
Прошло несколько минут.
Начал соображать более трезво. План сложился почти сразу же. Завёл будильник на шесть часов утра.
В комнату зашел второй сосед Сергей. Посмотрел на меня.
Я вообще-то знаю: он трусоватый, очень осторожный хлопец, и вечно в ответ улыбается этому арабчонку. «Жополиз» одним словом. Сергей спросил:
— О…Игорь…Что случилось?
— Да так…Ничего…
— А чего так сдвинуто все в комнате? Где Саид?
— Нету твоего Саида… Пьянствует где-то.
— Хм…Чего у тебя с глазом?
— Не понял…
Я подошел к зеркалу и увидел — все вокруг моего левого глаза покраснело:
— Ты вот чего Серега! Завтра утром, я твоего дружка Саида, пиз*ить буду! Долго и жестоко. Эта тварь, меня сейчас спьяну ударила….
Пытался найти и приложить к глазу чего-нибудь холодное. Сергей, сидел на кровати и открыв рот, испуганно меня слушал. Я угрюмо продолжил:
— Я встану рано, и что бы в комнате не происходило, ты должен спать и не просыпаться! Ты понял?
— Хм…Я то понял….Но тебя же выгонят из института!
— Не твое дело! Ты все себе уяснил?
— Да …Конечно…Но ты не думаешь, чем все это может закончиться.
— Повторяю, для особо тупых — ты должен спать! Ясно? И если сейчас побежишь его искать и предупреждать этого гадёныша, тебе тоже обломиться! Усек?
— Усек…Усек…
Трясущимися руками, Сергей вынул конспект из кейса, улегся на кровать и сделал вид, что усиленно читает.
Я, прижимал мокрую тряпку к глазу, грозно на него «зыркал»…
Телевизор, чашка борща и на боковую!
Сквозь сон, глубоко ночью, почувствовал — в комнату зашел Саид…Кровать скрипнула.
Еще очень рано …Посплю…До акции еще пара часов…
Зазвенел будильник. Разлепились мои очи. Нет — один глаз. Второй слегка заплыл. Встал, включил свет и увидел в зеркальном отражении, красивый фиолетовый «фингал» под моим драгоценным глазиком.
"Ну сучёнок арабский! Сейчас…Погоди…"
Натянул кожаные перчатки на кисти рук, оделся…Подошел к кровати арабчонка. Тот сопел во все дырки…
Хоп!
Одеяло слетело с тщедушного тельца. Мои железные пальцы вцепились в его шею:
— Ну что падла? Смерть твоя пришла! Помнишь что вчера сделал?
Тот извивался как змея в моих клешнях…Захрипел…Я разжал клещи рук. В черных глазенках метался животный страх… Мой кровожадный голос испугал его до нервного тика:
— Вставай гнида…Одевайся…На улицу быстро! Бить сволочь тебя буду…До смерти!
— Сэм! Сэм! Ти с ума сошель! Тебя тюрьма посадят! Ты с ума сошель!
(Сэм — моя институтская студенческая кликуха)
Саид бросился к Сергею и начал его тормошить …Я видел, как это арабское отродье трясется от страха. Во мне разгорается гнев, как у быка перед красной тряпкой Сергей, отмахивался от приставаний араба, и укрылся с головой одеялом, пропищав фальцетом, чтобы не мешали ему спать…
Швырнул этой жалкой, арабской трясущейся гниде его тулупчик и наклонился зашнуровать ботинки…