Благоразумнее и практичнее.
Знания, полученные от друзей и от деканов, сделали свое дело.
Почему — то возрос мой авторитет в студенческой среде. Даже на сессиях, преподаватели, когда возникала дилемма ставить 3 или 4, приглядывались ко мне, что-то вспоминали, улыбались и всегда ставили четверку.
После этого инцидента, какой то сомалиец, зарезал насмерть такого же черного из Конго.
Администрация института, КГБ, милиция в этих случаях поступала очень быстро — всех к черту из СССР! Когда проходила драка — «междуусобица» среди иностранцев, на это смотрели сквозь пальцы. Убирали всех по быстрому! Лишь бы наши не были замешаны.
На третьем курсе, еще в старой общаге, иногда происходило следующее.
Сидели в комнате, мирно гоняли «пулю».
Табачный дым стелился под потолком волнами, и только по переменке слышились тихие голоса: «я пас»… «вистую»… «мизер»….
Робкий стук в дверь…Я встал. Открыл. На пороге щуплый первокурсник:
— Здравствуйте…Мне бы Сэма…
— Я Сэм. Чего надо?
— У меня проблема…
— Заходи…
Усадили на кровать…Мои друзья с интересом смотрели на первокурсника.
— Что случилось? Колись…
— Да понимаете. У меня в комнате два сенегальца. Я кушал суп в комнате. А им это не понравилось почему-то…Они вылили мне мой суп на голову. Видите я мокрый весь…Мне сказали, что тут могут помочь.
Мы переглянулись. Я сразу вспомнил своих марокканцев…
— Тебя как зовут мальчик?
— Володя…
— Слушай Володя. Мы утрясем твою проблему. Но это будет стоить тебе.
— Сколько?
— Чепуха…Четыре бутылки водки. Согласен? И сейчас…
— Конечно…Я быстро…
Юнец вихрем выскочил из комнаты. Мы не успели закончить игру, как он явился обратно с четырьмя бутылками «Столичной»:
— Значит так Вова. Сейчас идешь в свою комнату. Быстренько одеваешься и сваливаешь в кино…Действуй!
Мальчик исчез. Валера весело проговорил:
— Ну ты Сэм даешь!
— Тихо! Циц! Пожарьте лучше картошки и сгоняйте за закуской. Я сейчас буду.
Подхватив две бутылки, иду на третий этаж и вваливаюсь в комнату к кубинцам.
— Хуан! Вива Фидель…Хуан!
Трое кубинцев, черные как смоль, но с революционным воспитанием, радостно вскакивают с кроватей. Второкурсники уже:
— О..о..о..Сэм…Заходи…Ого…Столичная…Вива Фидель! Сэм?
— Вива! Вива революция! Вива СССР! Фиделю вива!
Водка резво забулькала по стаканам. Приятные, кубинские ребята, горящие революционным огнем сердца, хоть и черные, но такие же как и мы — любители выпить.
Но девки наши к ним не липнут — просто взять с них нечего кроме соломенного сомбреро.
В порыве дружеского откровения, я посетовал:
— Хуан…Прикинь…А как вы своих кубинок защищаете?
— О..Сэм…Никто до них не лезет. Знают, что с нами будут иметь дело.
— Так вы что? Даже в «Мед» их бегаете защищать?
— И в «Мед»… И в «Пед»… И в «Горхоз»…Везде. Сэм…Да они сами кому хочешь морду набьют…Мы же Куба!
— Завидую вам Хуан!
На столе быстро исчезала импровизированная закуска, бутылки быстро опустели. Разговор принимал несколько разгоряченный вариант, что естественно было мне на руку. Хуан улыбнулся:
— Почему завидуешь Сэм?
— Хуан…Ты же знаешь мою историю…
— Что? Опять? Тебя? Кто?
— Да не меня Хуан…Не меня…Моего дружка обидели в 202-й комнате. Там сомалийцы вылили ему на голову суп….
… Меня уже некто не слушал! Вся орава кубинцев вывалила из комнаты и кинулась вниз по лестнице.
Я посчитал, что дело сделано. Допил полстакана и быстренько смылся в свою комнату. Там еще не успели пожарить картошку, но на столе уже лежала порезанная селедочка, раскрытая банка кабачковой икры, черный хлеб и луковицы, пакет сметаны — словом стандартный набор студенческой закуски. Плюс радушие друзей.
Решил спуститься, поглазеть на плоды своего труда…
Только успел сойти до второго этажа, как раздался грохот разбитого стекла, крики, вой и рев…
На цыпочках заглянул на второй этаж и увидел: в коридорной «месиловке» срубились человек пятнадцать, черных и арабов…
Русский мат перемешивался с испанским и еще каким-то, в ход пошли стулья, кастрюли из кухни…Двери слетали с петель, кто-то уже ползал по полу, размазывая лужу крови, тянущуюся за ним…Треск, крики, вопли, кровь летит фонтанами по стенам коридора. Вот уже трое корчились на полу…
По коридору бегала обезумевшая комендантша, которой в этой свалке тоже попало по голове…На улице завыла милицейская сирена…
Я от греха подальше поднялся к друзьям в комнату. Там уже было все готово — накрыт и украшен водкой импровизированный праздничный стол…