Спустя минут десять, кто-то спустился к нему и тряхнул голову. Киряк злобно посмотрел на человека.
— Оклемался! Братан, иди сюда! — Крикнул неизвестный в даль еще кому-то.
По лестнице быстрым шагом стал спускаться еще один парень. Подойдя в упор к полковнику, дыхнул ему в лицо чесноком и еще чем то неприятным. И оскалился. Потом подхватил резким движением Кирякова под мослы и поволок, словно плюшевую игрушку. Уж до того был этот парнишка мощный в плечах.
Шли не долго. Послышался скрип дверцы и вдруг Киряков провалился куда-то в низ, больно ударяясь о ступени. Следом туда же спрыгнули и те двое. Света не было, лиц было не разобрать. Один удар пришёлся точно в грудь, второй в живот. Потом здоровяк ухватился за шею, дыша своим воздухом в лицо сбоку и стал сжимать руки.
— Кто тебе дал информацию по новой группировке? Отвечай, мент! Иначе сгинешь прямо сейчас, тут! — Заговорил первый.
— Пошли вы! — Выдавил из себя Киряк.
Больше он не чего не смог сказать. На него посыпались точные и твердые удары. В глазах потемнело от удушья. Отключился.
Очнулся от чего-то холодного. На голову поливали водой из бутылки.
— Пойдём по второму кругу, плесень! — Заорал человек сзади. Отпустил хватку и что-то бренчащее достал из кармана куртки.
Киряков почувствовал сильнейшую боль в пальцах. Этот парень ухватился кусачками и стал выкручивать ногти.
— Ааа ааа. А-а-а-а-а. — Заорал полковник.
— Ну, говори, дебил, покалечим же! — Снова произнес первый.
— А-а-а-а-а. Вы кто такие бля? — Держался из последних сил Киряков.
— Мы — санитары этого города! За нами большие люди, власть и будущее. А ты, кусок говна, так и не понял еще этого? Тебя твои же начальники и сдали. Они тут все решают, кому жить, кому работать, а кому на дно. Ты уже на волоске, мент. Скажешь — поедешь домой, щи хлебать. Нет — так и не найдут тебя больше в этой дыре. Отвечай! — Зычным голосом выговорил первый парень.
— Да хоть убивайте, не скажу вам, гнидам ни чего! — Рычал Киряков.
— Ни чего. Сдохнуть всегда успеешь. У нас еще много способов и пыток, для получения нужной информации. Посиди пока тут. Пошли, братан. — Ответил тот.
Снова тишина и полная темнота. Все тело начало ломить а пальцы так и продолжали зудеть и будто сами выкручивались от той боли.
— Вот же ж сука! — Ругался про себя Киряков, сидя на холодном полу в каком-то погребе.
На утро, когда Киряков окончательно потерял силы и стал замерзать, крышка подпола открылась и на него вылили еще ледяную воду.
— Часок еще посиди так, может надумаешь, что сказать. — Крикнул знакомый голос недоброжелателя.
Еще спустя время, Кирякова, всего дрожащего до посинения от холода, выволокли наружу, волоча за ногу по пыльному бетону. Полковник уже мало что соображал, поэтому не проронил ни слова.
Очнулся он уже потом, от сильнейшего удара, непонятно чем, по ребрам и почкам. Над ним стояли двое в масках и лупили пластиковой бутылкой, набитой песком, по телу. Тупая боль и ни одного синяка. Специальные приемчики. Эти ребята знают толк. Выбьют все внутренности, смешают с дерьмом, но получат свое.
Руки Кирякова были связаны и подвешены кверху за какой-то трос, перекинутый через балку у потолка.
— Ээ, А-а-а-а-а. — Заблеял еле слышно он.
— Че? Ты что-то хочешь сказать, мент? — Зарычал тот здоровый человек, который вчера выкручивал ему ногти.
— Говори, слушаем! — Произнёс второй и перестал избивать.
— Пошли вы, твари! — Сплёвывая густую жидкость изо рта, выдавил из себя Киряк.
— Этот баран настолько тупой, или бессмертный. — Усмехнулся здоровяк.
— Ну сам себя наказал. — Сказал второй и удалился прочь.
Через минуту приволок с собой старый, потертый бронежилет, накинул на лысую голову Кирикова, вынул из под куртки пистолет и перезарядил. Приставил в упор к нагрудной пластине.
— Последний раз спрашиваю, следом стреляю.
Киряков знал, что таким способом он не получит конечно же ранения. ПМ не сможет пробить стальные пластины броника. Но грудную клетку или ребра поломает вполне.
Не дождавшись ни какого ответа, человек выстрелил три раза в грудь полковника. Тот затрепыхал ногами и сильно сморщил лицо.
— Оставим его, пусть повисит. — Произнес стрелявший.