За королем спешит какой-то тип, лет пятидесяти, неопрятный, в замызганном пальто и кроличьей шапке:
– Бодя… Бодя!
Король, не оборачиваясь, идет дальше. Мужик догоняет короля:
– Бодя, привет.
Король, не оборачиваясь:
– Привет.
– Что? Холодно?
– Да.
– На работу?
– Да.
– Верку видел?
– Нет.
– А утром видел ее?
– Нет.
– А она говорит, что видел.
Король молчит, идет дальше.
– Ох, и падла ты, Бодя. Ох, падла.
Король молча идет дальше.
Оба идут мимо пекарни, и оба синхронно поворачивают головы в сторону пекарни. Мужик в замызганном пальто облизнул пересохшие губы:
– Денег дай.
Король молчит.
– Дай денег, падла. Ты мне должен теперь.
– Нет.
– Не гони. Я не люблю, когда мне гонят.
Мужик тянет короля за рукав. Оба идут в пол-оборота, друг к другу лицом.
– Я все видел. Все видел, Бодя. Утром. Верка сидела, а ты стоял над ней… сссука… ну и гад же ты. – Мужик плачет.
Король убрал его руку со своего рукава и пошел дальше.
Мужик немного отстал от короля, размазал слезы по лицу, снова нагнал его и с силой толкнул в спину.
Король споткнулся, но не упал, развернулся. Мужик ударил его по лицу. Король принял удар совершенно спокойно.
Мужик продолжает бить короля по лицу, но делает это неумело, как женщина или ребенок. От неловкого удара он вывихнул кисть руки и затрясся от боли:
– Сука ты, Бодя! Ты виноват во всем! Когда ты в депо работал, ты таким не был! А как стал в этом ящике работать, так зазнался! – Мужик плачет.
Король стоит, прикрывая вязаной шапочкой ушибленный нос. В глазах слезы.
Потом отворачивается и идет дальше.
У него болит нос.
Мужик стоит на месте и кричит вслед королю:
– Теперь ты мне должен вдвойне! Слышишь меня?! Верку-то я убью, суку! Не жалко тебе ее? Она-то хорошо сосала, а?! Хорошая соска, говорю?!
Король молча уходит, закрывая нос вязаной шапочкой.
Мужик потирает ушибленную руку и будто из последних сил, срываясь на визг, кричит вслед королю:
– Не будь ты мой сын, давно бы тебя урэкал!!!
Давно!!!
Мужик грузно оседает в слякоть. Его сотрясают рыдания.
Мимо снуют прохожие, оборачиваются на мужика и идут дальше.
Король возвращается. Подходит к отцу и сует ему в карман пальто деньги, пару купюр.
Отец поднимает заплаканное лицо, смотрит на короля, шмыгает носом и говорит:
– Спасибо.
Король уходит.
5
По улице идет оператор со штативом и большой сумкой. В сумке видеокамера:
– Ну, и кого тут снимать?
Оператор выходит на вокзальную площадь перед зданием вокзала. Позади оператора, напротив вокзала, высится здание трамвайного депо. Он переходит через дорогу, мимо со звоном проносится трамвай.
Навстречу оператору бежит какой-то дядька и кричит во все горло.
Оператор успевает увернуться, а иначе мужик в сером пальто и бесформенной кроличьей шапке сбил бы его с ног.
Оператор делает пару шагов и останавливается. Смотрит вслед мужику:
– Может, этого снять?
Оператор стоит с полминуты, думает:
– Да ну его. Слишком быстрый.
Идет дальше. Останавливается:
– Так. Ладно. Перебивки. Для начала общак, средний. Парочку отъездов и панораму.
Оператор ставит на штатив камеру:
– А там видно будет.
Оператор стоит рядом с камерой, закуривает. К нему подходит мальчик лет семи-восьми.
Мальчик, несмотря на холод, одет небрежно. Синяя болоньевая курточка расстегнута, тощая шея оголена. Без шапки, без рукавиц, но мальчик будто не мерзнет.
– Дядя, а вы кино снимаете?
Оператор смотрит на мальчика:
– Никого. Просто.
Мальчик восторженно:
– Для телевизора?!
– Угу.
– А меня покажут?
– Ну, может, и покажут.
Мальчик молчит. Переминается с ноги на ногу.
– Ну, ладно. Иди, стань туда, возле рябины. Не забудь только улыбнуться.
Мальчик вприпрыжку бежит к деревцу и встает по стойке «смирно», как часовой.
– И курточку застегни, а то продует.
Мальчик не застегивается, потому что на курточке не хватает верхних пуговиц.
– Мне не холодно!
Оператор оглядывается по сторонам и снимает со своей шеи полосатый шарф.
– На! Замотайся! Если заболеешь, по телевизору не покажут.
Мальчик идет к оператору, берет шарф и кое-как наматывает себе на шею.
Оператор, поправляя шарф на мальчике:
– Ладно. Нормально. Пойдет.
Мальчик возвращается к рябине и снова встает, опустив руки по швам.