- Знаю.
- Вот и отлично. Бери. - и он протянул мне две небольшие папки с документами.
Я взял папки, суматошно пытаясь сообразить, как это все могло получиться. Сказал шефу:
- Виктор Васильевич, но я же работаю в составе группы, обычно я не даю конечные заключения, это пока не мой уровень в нашей фирме.
- А что, ты так и собираешься пылиться в хвосте у других сотрудников? Пора подниматься на новый уровень. Считай это проверкой, если хочешь, перед дальнейшим карьерным ростом. Я знаю твои способности, потенциал и рабочий уровень. Так что заявлять, что он не твой, можешь кому-то другому. Я тебе даю задание, ты его выполняешь. У нас не демократия. Все, вперед и с песней. - и он улыбнулся, хотя глаза остались холодными. Вот такая визуализация кнута и пряника.
Я забрал документы и ушел в свой кабинет. Какое поразительное стечение обстоятельств. Но зная, какая тайна лежит в основе этого стечения, я принял все как должное. Ведь Клаус практически открыто об этом и говорил: "ты можешь влиять на решение, если тебя наймут для этого". Вот и наняли. Значит итогом моих прогнозов и консультаций будет то, что нужно истории. И Клаусу.
Второй сюрприз, который почти уже не был сюрпризом, случился, когда я в одной социальной сети наткнулся на новость: на согласование с районным собранием депутатов Калинкинского района вынесен вопрос о переводе сельхозземель в земли промышленности для размещения захоронений твердых бытовых отходов, то есть под организацию свалки. Недолго изучение вопроса все подтвердило: Клаус и тут был прав. Точнее, он знал, о чем мне рассказывал. Действительно, инициатором был сам глава районной администрации по поручению губернатора области. То, что на сопредельных землях располагается ряд производств, сельскохозяйственные угодья для кормопроизводства или выпаса скота, реки и прочие объекты экологической значимости, никого не смущало. Кроме части депутатов и большинства населения района. Но именно земли "Родины" данный проект в настоящем не затрагивал, я это выяснил.
Я уже побывал в офисе "Родины", познакомился с руководством. Владимир Михайлович Дягтярёв показался мне приятным человеком, вполне грамотным руководителем. Он искренне любил свое дело, но адекватно оценивал свои перспективы. Переговоры по инвестициям он вел уже давно и сразу с несколькими потенциальными инвесторами, но после анализа ситуации на рынке производимой им продукции, а так же общих экономических настроений в стране, многие отказывались от дальнейшего сотрудничества. И это было неудивительно. По многим прогнозам, как экономическим, так и политическим, страну и ее экономику ждал новый виток кризиса, как шлейф после сложного перехода от настроенной экономической системы СССР к диким условиям рынка. Внешняя стабильность, излучающаяся с экранов телевизоров и в речах крупных деятелей, была лишь успокаивающим средством для населения. Да и цели работы тех самых крупных деятелей никак не были связаны с процветание страны и довольством народа. Выходцы из 90-ых годов, дорвавшиеся до власти, стремились как в последний раз урвать все, что можно урвать. С каждым днем это становилось все отчетливее видно. Что ждет страну с такими руководителями? Вопрос риторический.
Собственно, посещение ООО "Родина" мне требовалось для установления первоначального контакта, получения документации и обсуждения желаемых результатов. Никакой другой цели я для себя не ставил. Желание Клауса исполнить историю в том виде, как она была когда-то записана на столе, давало мне еще достаточно свободного времени. Сделка по продаже земли, записанная в бабушкином списке, была датирована через два года. С другой стороны, я должен был выполнить свою работу в гораздо меньший срок, измеряемый максимум двумя-тремя месяцами. Обычно столько занимало сопровождение инвестиционных сделок. И этом меня несколько смущало -- нужно было заложить основу сейчас, так как у меня появилась такая возможность, а исполнение события должно было наступить с оттяжкой в два года. Сложная задача.
Из переданных мне начальником бумаг и разговора с директором "Родины" я узнал, что инвестиционный фонд "Ренессанс" заинтересован в производственной базе ООО "Родина", так как клиенты фонда мечтают выйти на фармацевтический рынок с новой экологической и натуральной продукцией. Клиенты эти мне не афишировались, переговоры шли от имени фонда. Аналитики у фонда были свои, но в данном случае предпочли нанять специалиста "в поле". В мои задачи вошло так же создание портфолио объектов "Родины". Из разговора с Дягтярёвым я уяснил, что сам бизнес он терять не хочет, желает видеть или равноправных или миноритарных партнеров. Земля для него была основным средством производства и неотъемлемой частью бизнеса, поэтому задача усложнялась. То, что я услышал от Клауса, означало, что либо земля, либо бизнес должны перейти к новому собственнику, который и дальше займется этим производством. Конечно, Клаус не уточнял, что новым собственником будет именно фонд "Ренессанс", но я почему-то не сомневался в этом.
Я сидел в своем излюбленном кафе, склонившись над бумагами, когда ко мне подсела Лера. Я сначала не поверил своим глазам. Посмотрел по сторонам, потом опять посмотрел на нее. Она улыбалась, явно довольная произведенным эффектом. Это была моя троюродная сестра из Санкт-Петербурга Валерия.
- Как? - спросил я все еще опешивший от ее появления. - Привет! Как ты оказалась здесь?
- Привет, Егор. Вижу, оценил мое появление! - она прямо сияла.
- Не то слово. Так, подожди, давай по порядку. Когда хоть ты приехала? Почему не сказала ничего?
- У мня другое предложение. Если ты угадаешь, что я сейчас скажу, то с меня, ну скажем, миллион. Рублей естественно. В кредит возьму, квартиру продам, займу у друзей, но миллион отдам. Только угадай, что я тебе скажу сейчас! - глаза ее горели.
- Да откуда же я знаю. Тем более с такой заявкой.
- Ну попытайся!
- Ну хорошо. Ты сейчас скажешь, что приехала в гости, потому что соскучилась по беззаботному детству в деревне. - сказал я то, что первое пришло в голову. Все равно бесполезно угадывать.
- Не угадал. Я скажу тебе вот что. - она наклонилась ко мне через стол. - Клаус и Хельги заодно.
- Что? Откуда ты знаешь эти имена? - теперь я опешил еще больше.
Она театрально молчала. А я не знал, как продолжить разговор. Для меня информация про Клауса и Хельги и то, что я узнал от них, была какой-то великой тайной, приобщением к глобальной истории. А тут оказалось, что для кого-то это и не тайна вовсе.