- Давай тогда от обратного. Когда он умер и от чего?
- Да я же говорил, два дня назад. Острая сердечная недостаточность. Как раз в поезде из Санкт-Петербурга к нам. Сняли на середине пути. В новостях было, но без подробностей.
- Острая сердечная? Это что такое?
- Я не специалист. Наверное, сердце встало.
- Тогда причем тут криминал. А что по нему еще накопал?
- Да он серый какой-то, мало где засветился. В учредителях не состоял. По судебным базам не проходил. По сводкам и базам МВД тоже его нет. Образование высшее, Свердловский медицинский институт, работал, кстати, там же до 1993 года.
- А кем?
- Доцент на кафедре формации.
- Это что такое?
- А я откуда знаю? Сейчас посмотрю. - он повернулся к компьютеру, постучал по клавиатуре, и выдал: - Тааак, формация -- это комплекс ... ля ля ... дисциплин, изучающих создание, безопасность, исследование, хранение, изготовление лекарственных средств, а так же поиск природных источников лекарственных субстанций.
У меня появилось нехорошее предчувствие о какой-то взаимосвязи этого определения со всем происходящим. Я спросил:
- Если он наукой занимался, то список трудов должен где-то быть?
- Нет такого готового списка. Если существуют его книжки или статьи, их надо выискивать по специальной литературе, или по каталогам по ФИО автора. Я пока до такого не додумался. Надо?
- Пока не знаю. Давай дальше, чего накопал.
- Да собственно все. Только его поездки за последние полгода. Чем он занимался и где работал последнее время, не нашел.
- А хакни какой-нибудь пенсионный фонд, соцстрах? Кто за него отчисления платит?
- Егор, ты понимаешь, о чем ты просишь? Искать можно там, где что-то работает. А где ничего наладить не могут, где все валится и информация постоянно пропадает -- в этих местах и искать бесполезно. Я информацию о его работе в институте нашел только в самом институте. А после 1993 года, как он уволился оттуда, нигде больше не нашел его следов.
- Ну не мог же человек в 43 года уволиться и ничем не заниматься. До пенсии еще далеко, а жить на что-то надо.
- Хорошо, я еще покопаюсь, но без гарантий.
- А куда он ездил за эти полгода? Куда билеты брал?
- Центр поездок -- Екатеринбург. Оттуда в Москву, к нам, в Питер, Ярославль, Мурманск, Сочи.
- А умер где?
- Ну сняли его в Максатихе. Это Тверская область.
- Кстати, Серый, а фотка есть?
- Обижаешь. - и он вывел на экран монитора фотографию Олега Аркадьевича Лопырева. С экрана на меня смотрел Хельги.
Я рассчитался с Серегой за его труды и поехал домой. Было над чем подумать. Смерть Хельги почти не вписывалась в мое представление о происходящем. Ее возможность я допускал лишь исходя из рассказа Алекса: возврат сознания в свое время был возможен только через лишение жизни. Какая-то странная и жутковатая технология.
Я сел в машину и достал телефон. В принципе, прошло уже достаточно времени для первого звонка в библиотеку. Я набрал номер, попросил уточнить состояние моего заказа.
- Минуточку. - ответил приветливый женский голос. - Да, ваш заказ в работе, есть первые результаты, но полный отчет вы можете получить лично через пару дней, когда закончится анализ материалов краевых библиотек.
- А что за результаты есть сейчас?
- Только по одному имени в Центральной библиотеке есть одно совпадение. Второе имя вообще нигде не упоминается в заданном периоде. Краевые проверим и дадим ответ.
- Извините, а не могли бы вы мне сказать, какое имя и в каком контексте упоминается. А уж за полным отчетом я приеду через два дня.
После секундной паузы девушка ответила:
- Ну почему бы и нет. Клаус Серкофф. Упоминание в Вестнике психиатрии в 1938 году. Причем не прямое. Вкратце так: автор статьи Соловьев анализирует работу Карла Шнайдера по шизофрении и пишет, что среди пациентов Шнайдера был некий человек, который в виду своего психического расстройства заявил, что его зовут Клаус Серкофф, хотя настоящее имя его было другое. А Соловьев приводит удивительный пример, что в его практике был абсолютно аналогичный случай, когда больной называл себя так же -- Клаус Серкофф. Но выкопировку вам дадут с отчетом, подробнее почитаете сами. Занятная история.
"Неудачный опыт" - сразу вспомнил я слова Клауса. Два неудачных опыта появления Клауса в начале прошлого века. Незадолго до того, как бабушка Раиса Ивановна пошла купаться на речку. Действительно, занятная история.
Я ехал по проспекту Мира, а на лобовое стекло машины крапал дождик, падали блики светофоров и реклам. На обочине я заметил голосующего человека, которого я узнал. Это был Клаус. Я понял, что он ждет именно меня.
- Подвезешь? - спросил он, когда я остановился и опустил стекло. - А то я тебя уже тут полчаса жду.
- Садитесь. - сказал я, а сам начал лихорадочно соображать, как этот человек мог знать, что я поеду по этому маршруту.
Клаус сложил зонт, открыл дверь и уселся на переднее сиденье.
- Ты наверное гадаешь, как я тут оказался? - спросил он.
Подкрадывалась паника, я впервые не знал, что ему ответить. Ведь я ехал от Сереги, а значит Клаус знал это! Нелегко вести двойную игру. Плоховастый из меня разведчик, если я не мог с ходу придумать легенду.
- А вам куда ехать? - ушел я от ответа.
- Да никуда. Я потом сам доберусь, а ты домой пойдешь. Ты ведь домой собирался?
И тут я понял: он стоял у въезда во двор моего дома! А я в задумчивости о происходящем после разговора с библиотекаршей ехал на автомате, не особенно соображая, что делаю. Да и время как раз такое, что я должен был в это время возвращаться с работы. Было логично, что он меня ждал тут. Отлегло.