Я поспешил вывалиться из кабины. Ощущалась какая-то неуклюжесть в движениях. Одежда точно была не моя. Последнее, что я помнил до сна, это был Клаус, хлопок и горящее лицо. Потрогав лицо, обнаружил на нем щетину. Взглянул на руки. Руки были не мои. Я в панике от смутных предчувствий хлопнул дверью желтого грузовика, в котором сидел до этого, и посмотрел на неясное отражение в боковом стекле. На меня смотрел незнакомый мужик. Это было не мое лицо, но двигалось оно, выпучивало глаза и открывало рот в попытке заорать точно так, как это делал я. До меня дошло: это я, но не я! У меня другая рожа. И пузо чужое! В панике я ощупал себя, надеясь, что найду следы грима. Возможно, это была надежда на какой-то розыгрыш. Но это было не так, грим нигде не отклеивался и не отрывался. Я больно ущипнул себя, но не проснулся. До меня начало доходить, что Клаус что-то сделал со мной или с моей головой, в результате чего я оказался другим человеком. Вернее, в теле другого человека. Хотелось заорать, но я только сипел, смотря на свое нечеткое изображение. И я так и сел прямо на траву на обочине и схватился за голову.
Сколько я так просидел, я не знаю. Но поняв, что ничего не меняется вокруг, что я не просыпаюсь, что не возвращаюсь в свое тело, что не теряю сознание, решил, что нужно что-то сделать. А что? Грохнуть Клауса! И заставить вернуть меня обратно. Точнее, сначала вернуть, потом грохнуть!
Вскочив на ноги, осмотрелся. Место действительно было мне знакомо -- я был в родном поселке Калинкино. Передо мной стоял грузовик, из которого я вывалился -- Мерседес Т1 "Почтовик" желтого цвета с фургоном. Где-то все это уже было -- имя Михаил, эта машина и место. Вспомнил! Это тот Михаил, который был нанят для перевозки мебели Олегом Аркадьевичем -- Хельги -- и которому отменили заказ. А только что по телефону мне назвали именно адрес нашего дома. Значит я еще не вывалился из всей этой истории, практическим началом которой был как раз этот день с перевозкой мебели.
Я прыгнул за руль не раздумывая. Руки сами сделали нужные движения, ноги пнули педали, машина завелась и я схватился за руль. Грузовики я водить не умел, категории в правах такой не было. Но, видимо, я ничего не знал о способностях своего нового тела. Машина тронулась, и я повел ее, уверенно набирая скорость и выбирая правильную траекторию движения без раздумий. Кто водитель -- тот поймет.
Пока я ехал, у меня было время более трезво оценить и обдумать ситуацию, в которой я оказался. Я задал себе вопрос -- аналитик ты или нытик? Это помогло взять себя в руки и поговорить с собой.
Мое сознание было принудительно перемещено в тело некого Михаила, который волей судьбы был замешан в процесс покупки и вывоза нашей мебели. Я был уверен, что виновником всего этого был Клаус, который обвел меня вокруг пальца. А когда я засомневался в нем, он таким необычным способом избавился от меня. Но! Все же где-то должно существовать мое тело и сознание реального Михаила. И мне очень бы не хотелось, что бы они совместились так же, как мое сознание с его телом. Что мне дает понимание всей этой бедственной ситуации? Да пока что ничего, кроме возможности действовать. Что я и решил делать.
До нужной улицы я добрался быстро. Но судя по всему опоздал. Никаких признаков присутствия Хельги его помощника около дома бабушки Раи не было. Но я все равно остановил машину, выпрыгнул и побежал к дому. Какой же я был неуклюжий. И это ужасное пузо было ненужным балансиром в движении. Приходилось все время корректировать свое перемещение под особенности нового тела. Хоть я и воспринял перенос сознания как свершившийся факт, все остальное -- пластика, мышление, привычки, чувства -- еще пока были в конфликте с мною, с моей личностью. Я подбежал к окнам и, насколько мне позволял рост, попытался рассмотреть наличие мебели в доме. Ее не было. Значит у меня есть еще один пункт назначения.
Я снова прыгнул в машину, точно зная где мне нужно очутиться в ближайшее время. На 52 километра пути у меня ушло полтора часа, которые я провел в размышлениях, периодической панике и попытках самоуспокоения. Все же нелегко было смириться с тем, что в моем привычном мире вообще невозможно. Но выбора не было, приходилось действовать в тех обстоятельствах, в которых я очутился.
К приюту я прибыл вовремя. Аналогичный желтый грузовик стоял напротив главного входа. Значит история повторялась, как я и ожидал. В кабине грузовика был только водитель, который, насколько я помнил, был вовсе не при чем. А вот пассажиров не было видно. Улица была пуста, кроме грузовика моих соперников на обочинах в видимом пространстве никого не было. Покинув свой автомобиль, я окружным путем двинулся сторону парка. Если автомобиль здесь, значит я нахожусь в том временном отрезке, когда пассажиры гуляют по лесополосе.
Обогнув забор детского приюта, я поспешил в том направлении, где в привычном мне течении истории помнил остатки сожженного стола. Но я опоздал. Как только я приблизился к тропе, ведущей меня к нужному месту, как на ней навстречу мне показался Олег Аркадьевич, он же Хельги. Я не знал, что делать, поэтому просто продолжал размеренно шагать ему навстречу. Ситуация разрешилась сама собой, и Олег "Хельги" Аркадьевич прошел мимо меня. Обдумывая над вариантами развития событий, я все продолжал шагать вперед, когда навстречу мне появился молодой человек. В его принадлежности к чей-либо стороне я не сомневался -- этот был тот парень, которого я видел в зеленой ветровке и джинсах в Санкт-Петербурге после визита в офис фонда "Ренессанс". Он тоже прошел мимо меня. Я сделал еще несколько шагов, что бы разминуться с ним как можно дальше, а потом развернулся и пошел следом за этими двумя, еще не понимая, что делать.
То, что они меня не знали, было не удивительно. Сейчас я находился в том времени, когда еще Михаил был Михаилом, а настоящий я еще не ввязался в это расследование. Но это натолкнуло меня на мысль -- значит в этом времени должен быть настоящий я? Клаус, Хельги и Алекс рассказывали, что переместились из более далекого будущего, что исключало контакт их с собой же. Но меня закинули в то время, где я должен быть. Как может существовать два одинаковых сознания в одном времени, я не понимал.
Решил проследить за действиями этих двух известных мне людей надеясь получить какие-то ответы, а так же обрести какую-то надежду на возврат в свое тело. Оно мне нравилось больше. Но возврат в свое тело и свое время через смерть текущего носителя, который мне бы пришлось совершить, опираясь на рассказ одного свидетеля этого невероятного процесса, я вообще внутренне отрицал.