- Да вы что? Не знал, не знал. - покачал я головой. - А давно?
- Да по окончанию учебного года. Проблемы видимо совсем достали его, вот и уволился.
- Проблемы? Он не рассказывал. А у него были проблемы что ли?
- А вы его точно хорошо знаете? У него давно проблемы.
Надо было как-то разговорить этого старичка, и сделать так, что бы он больше рассказывал, чем спрашивал. Старичок явно что-то да знал, пусть не много, но мне любая информация сейчас была нужна. Я знал, что Хельги сейчас в городе, так как прилетел раньше меня на одном из двух авиарейсов. И я сейчас стоял у места, где он когда-то работал. Надо было как-то свести эту информацию воедино, и попытаться найти Хельги в этом огромном городе. Для чего я его ищу, я пока не знал, но других вариантов действовать не было.
- Извините, а вас как зовут? А то как-то неудобно без имени общаться.
- Леонид Степанович я. - сказал дедуля и приподнял шляпу. И я понял, кого он мне напоминает. Полковника Зорина из советского кинодетектива. Шляпа, усы, плащ и манера общения.
- Леонид Степанович, может прогуляемся немного? Я так понял, что Олега Аркадьевича мне тут не найти, ну хоть с вами поговорю. - сказал я и улыбнулся ему.
- А зачем со мной?
Повинуясь интуиции, я полез в в нагрудный карман, куда предварительно положил удостоверение журналиста.
- Дело в том, что я из газеты. - я не открывая корочек показал ему крупную надпись "Пресса". - Ищу Олега Аркадьевича, он мой давний знакомый, хотел о нем статью написать, как о представителе научной интеллигенции, о его работах, научных материалах. Но вот ваш рассказ о нем, так сказать от третьего лица, прекрасно дополнит материал.
- Из газеты? Вот это да. И что, прямо мои слова будете печатать в газете? А какая газета?
- Главный проспект. - я чуть не добавил "вроде", так как сомневался, что точно запомнил название из удостоверения, но вовремя остановился.
- А знаю, знаю. Ну давайте пройдемся. Вам куда?
- Давайте лучше, Леонид Степанович, в вашу сторону пойдем.
- Хорошо. Там вон скамеечки есть, можем посидеть. А то староват я расхаживать.
И мы неспешно отправились в ту сторону, куда он указал. Леонид Степанович шел медленно, заложив руки за спину и чуть наклонившись вперед. Я пристроился справа от него и спросил:
- Леонид Степанович, а вы можете мне сразу сказать, что у Олега за проблемы-то были?
- Да откуда же я знаю какие. Но что были, это точно. Я его давно помню. Нормальный парень был, всегда здоровался. О рыбалке говорили иногда. Рыбалку любил он, понимал ее. А четыре года назад как подменили. Здороваться перестал. Разговаривать некогда ему стало. Весь какой-то проблемный, озабоченный. А что у него, не рассказывал конечно. Как будто подменили.
Я навострил уши. Сказанное совпадало с рассказом Алекса о том времени, в каком суда должны были попасть Клаус и Хельги. Возможно и подменили, возможно...
- Я к нему несколько раз, мол, Олег, что ты какой хмурый? А он что-то буркнет и к себе на кафедру. С утра рано приходил, иногда вообще ночевал в кабинете. Начальство с ним сначала ругалось на эту тему, говорили, а потом отстало. Уходил всегда очень поздно. Всё работал и работал. И не со студентами, а в лабораториях сидел. То в химической, то в фармацевтической. Говорили, что перестал почти преподавать, на занятиях вел себя рассеяно. Студентикам-то что, им только в радость, ничего делать не надо. А декан с него требовать начал. Мол работай как все. Говорили еще, что он изобрести что-то пытался, но никому не рассказывал, в помощники не брал никого. В науке же как -- никто один не работает. Что-то сделают, изобретут, напишут, а в авторы несколько человек записываются, все кто руку или голову приложил. А он все один. В общем, допекли его и тут и, видимо, проблемы. Уволился.
- А над чем хоть работал?
- А я-то откуда знаю? - усмехнулся Леонид Степанович. - Я же на вахте сидел, а не в ихних лабораториях. Но один раз, скажу я вам, к нему из КГБ приходили.
Я начинал уже понимать, что ценность моего информатора минимальная. Суть проблем он не знает, о причинах изменения настроения Олега Аркадьевича я и сам догадывался, а вот КГБ, которого уже давно нет, будет вообще апофеозом этой истории.
- Из КГБ? Да что вы говорите. А его вроде уж нет давно? - я продолжал отыгрывать свою роль журналиста, хотя вряд ли даст мне еще какие-то результаты.
- Да слышал я, что год назад их назвали по другому, но сути-то не меняет! - горячо возразил Леонид Степанович.
Я и забыл в каком времени нахожусь. Действительно, все пертурбации и политические и финансовые случились в 1991-1992 году, а в 1993 еще и путч будет! Удачное же время для своего "приземления" выбрал Хельги. Это моя сестра Валерия в относительно спокойное время работает и создает основу для... И тут меня как обухом: а что она создает, если в руках Клауса и помощника Хельги уже было то, что меня транслировало в прошлое?
- Так вот они и пошли к нему. Правда я не видел, как потом этот товарищ выходил. - Леонид Степанович что-то вещал на заднем фоне, но я потерял нить его рассказа, отвлекшись на свои мысли.
- Что-что? Извините, Леонид Степанович, задумался. Вы говорите из КГБ? Он представился так, что ли?
- Нет, Игорь, это Олег мне сказал, мол товарищ Клаус из органов. Ну кто у товарищей из органов что проверяет. Они и сами могут проверить. Потом они прошли наверх, а когда он ушел, я не видел.
- Как как он его назвал?
- Клаус. Я запомнил тогда. Еще подумал, что это из Прибалтики товарищ.
И вот тут до меня дошло, что встреча с дедушкой Леонидом Степановичем является настоящим подарком судьбы по факту полученной информации.
Хельги и Клаус действительно были знакомы и работали вместе. Как мы говорили в беседе с Валерией и Алексом, в 1990-ом году сознание Клауса уже присутствовало в чьем-то теле. И это подтверждает то, что в 1993 году их видят вместе на вахте медицинского института, где до этого работал Хельги. Не исключено, что тело носителя было действительно человеком из органов. Интересно, а как они себе тела выбирают? Меня вот носит по разным телам, а они наверняка с 1990-го года сидят в тех, с которыми я общался в своем время.