- Это грабеж, разбойное нападение! Вы силой отбираете у меня то, что по праву будет моим! - смелость Валерии заслуживала уважения, она все продолжала спорить с Клаусом, даже видя бесперспективность этих споров. - Вы убийца! Что же вы всех нас не убили, а пришли с какими-то бумажками?
- А вот провоцировать меня не надо! Я предупреждал. Вас я не убью, иначе я сломаю настоящее и, возможно, не попаду из своего будущего сюда. Я думаю, что вы это прекрасно понимаете. А вот его я могу и застрелить! - последнюю фразу он выкрикнул весьма агрессивно.
Как же отличался тот Клаус, которого я увидел первый раз у бабушкиного дома от того, который стоял передо мной. Как же изменилось это безобидное и поначалу увлекательное приключение. Теперь нам угрожала реальная опасность из-за какой-то мифической технологии, которую еще не то что не изобрели, которую мы еще не понимали даже.
Ощутив прилив воли в своем одурманенном организме, я плавно повел уже относительно послушной рукой из-за спины и взял со стола, который стоял рядом, закупоренную колбу с какой-то жидкостью. И снизу, практически без замаха, швырнул ее в Клауса. И, естественно, я промахнулся. Колба пролетела рядом с плечом Клауса и упала, разбившись вдребезги и расплескав жидкость по полу. Удивленный Клаус повернулся ко мне и я увидел, как начала подниматься его рука с оружием. Чего я хотел добиться, я не знаю, но добился только явных проблем, несовместимых с жизнью. Тогда я схватил еще один лабораторный сосуд и снова запустил в Клауса. Тот с легкостью увернулся, и колба хлопнулась об пол. А дальше произошло то, что ни я, ни он не ожидали: за спиной Клауса, там куда упали обе колбы сильно хлопнуло, его толкнуло в спину и он полетел на меня. От хлопка вся мебель в лаборатории дернулась, задребезжали стеклянные дверки шкафов и посуда в них. Пошатнулись на столах колбы, пробирки, реторты, кристаллизаторы и какая там еще существует посуда, часть её полетела на пол. Все это произошло в одно мгновение. Падал на меня Клаус, падала на пол посуда, падала Валерия под стол. Я успел отметить выражения ужаса на ее лице. И вот когда все объекты достигли конечной точки -- Клаус пола рядом со мной, колбы так же пола, и даже Валерия достигла пола под своим столом -- тогда грохнуло уже по настоящему сильно. И в лицо прилетела темнота.
Вспышка. И я сижу в парке с Алексом. Он что-то говорит мне, но у меня заложены уши от последнего грохота в лаборатории. Я успеваю судорожно вздохнуть и поднять руку в попытке остановить его рассказ, как снова вспышка.
И я сижу в своем рабочем кабинете. Передо мной бумаги, мой компьютер с самой, как мне кажется, смешной картинкой на рабочем столе -- коллектив из собаки, свиньи, зайца, кота, козла, петуха и гусыни сидят на совещании с ноутбуком, блокнотами, постерами и прочими атрибутами офисного планктона, делающего вид активной деятельности. Эта картинка практически идеально описывает мой коллектив. Причем себя я считал исключительно котом, потому что у него лицо умное. Но снова вспышка в глазах.
И я сижу у Булыгина в кресле. Я пытаюсь дернуться и схватить его за руку. Мне кажется, что именно контакт с окружающими меня остановит. Ведь я уже догадываюсь, что стремительно и скачками направляюсь куда-то назад, в прошлое. Но Серега видя мой порыв инстинктивно отдергивается с удивленным выражением лица. Вспышка.
И я сижу в кафе с Валерией. Она ошалело смотрит на меня, как рыба на суше открывая рот. Мне кажется, что она ощущает то же самое, что и я сейчас, потому что с ней происходит такой же откат в прошлое. И мы по какой-то закономерности встретились в своих временны скачках сознания в одном месте и в одно время. Она тянет руку ко мне так же, как я секунду назад к своему другу Сереге. Но я не отдергиваю, а наоборот, тоже тянусь к ней. Но мы не успеваем. Вспышка.
Я гляжу в спину тому мужику, который просил у меня сигарету на темной улице Питера. В этот раз я успеваю ему крикнуть "Стой!". Мужик дергается от окрика, втягивая голову в плечи, как будто его окрикнул конвой. Но обернувшись и увидев меня отвечает "Да пошел ты нах...". Вспышка. И снова темнота.
Я жду нового проявления реальности, но оно не приходит. Причем, я в сознании, ощущаю себя, но вокруг просто темно и ничего не происходит. Я не вижу ничего, но почему-то ощущаю тело. Тогда я шарю руками вокруг себя, потом перед собой и на удивление натыкаюсь ими на что-то твердое и плоское. Я хватаюсь за этот предмет как за спасательный круг в моем безумии и тяну его на себя. Но предмет не пододвигается ко мне, зато я подтягиваюсь к нему, одновременно вытягивая себя из темноты.
В глазах просветлело, и я обнаружил себя сидящим на полу и держащимся за столешницу стола, накрытую цветастой пленкой. Даже не оглядываясь вокруг я понимаю где я. И когда. Передо мной тот самый бабушкин стол, с которого все началось. И я уверен, что это именно тот самый день, когда я его увидел в первый раз, так сказать, в новом ракурсе.
Я отпустил стол. Лицо было покрыто испариной, руки дрожали, мне не хватало воздуха, сердце вырывалось из груди. Не знаю, сколько я так просидел, пытаясь успокоиться, но все таки меня отпустило. Я думал о том, как же так меня швырнуло назад во времени в моем же теле и в моем же сознании. Решил, что это все же удачный исход той ситуации, в которой мы были до взрыва в лаборатории. Я вспомнил Валерию, ее лицо между вспышками. И тогда решение, что делать дальше, пришло как-то легко и ясно.
Я достал сотовый телефон и отыскав номер Валерии в записной книжке, набрал ее. После, наверное, десятого гудка вызова мне ответили:
- Алло! Егор! Что это? Что происходит?! Я тебя видела! - это была Лера. И Лера была в истерике.
- Лера, Лера, тихо успокойся... - попытался я.
- Да какое успокойся! Ты понимаешь что-нибудь? Я нет! Где я?
- А, кстати, где ты? Успокойся, говорю. Помнишь я вам рассказывал, как мое сознание принудительно закинули в прошлое? Это то же самое, Лер. Только нам с тобой повезло. Мы просто откатились.
- Да что ты несешь? Куда мы откатились? Я в Питере, я дома. Но как я тут оказалась? - в ее голосе послышались всхлипы.
- Лер, сейчас все пройдет. Послушай меня: если ты все хорошо помнишь, возьми бумагу ручку и начни записывать...
- Что? Чего записывать? Зачем? - Валерия произнесла это с паузами на всхлипывания. Ну и хорошо, слезы дают выход истерике. Главное что бы она меня поняла.