— Помочь Питале? — переспросил Матиас. — Только сунься попробуй — тебе не поздоровится! С этим чертовым Питале лучше не связываться, не то нарвешься на неприятности. А вот он нас зовет. Значит, подлечил «Блоху», пошли скорее.
Питале молча, с деловым видом снова уселся за руль, и они покатили дальше, однако вскоре остановились, потому что стало очень жарко и все умирали от жажды. Они выпили пива в Дигуане, потом в Шароле, а в третий раз в Масоне. У Люка со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было, и он предпочел бы кусок хлеба этому морю пива, от которого его уже мутило. Поэтому он вздохнул с облегчением, когда Питале объявил наконец, что они остановятся в Бурже пообедать, а заодно и отпраздновать небывало высокий сбор за вчерашний спектакль. После обеда всех разморило, а Люк так набил живот, что заснул на первом же километре, и ни смех товарищей, ни жалобные гудки «Блохи» не могли его разбудить.
Когда он открыл глаза, уже смеркалось. Грузовичок катился вниз по крутому склону, и Люк увидел вдалеке, хотя голова Бильбиля все время маячила у него перед глазами, большое сверкающее озеро.
— Глядите! — воскликнул он с изумлением. — Неужели это озеро Аннеси?
Гару рассмеялся.
— Озеро Аннеси! Нет, вы слышите, что он несет? А почему не Мичиганское озеро, соня? Это озеро Бурже, если хочешь знать.
— Конечно, конечно, — пробормотал Люк, краснея. — Сам не понимаю, как я мог сморозить такую глупость… Значит, мы приехали?
— Почти.
Они мчались сейчас вдоль озера, по узкому шоссе, окаймленному виноградниками, а впереди на склоне горы виднелся белый праздничный город с многоэтажными зданиями гостиниц.
— Вот мы и приехали! — весело сказал Матиас. — Уже шесть часов, нам надо торопиться.
Но тут же возникло осложнение. Оказалось, что зал, который Питале заказал по телефону, был уже занят, и после долгих поисков решили дать представление в пустом складе, хозяин которого согласился за неслыханно высокую цену сдать его на вечер. Помещение это оказалось на редкость неудобным. Пришлось немало побегать, чтобы взять напрокат стулья и наладить хоть какое-то освещение сцены. Питале молчал, Гару ругался, Матиас проклинал этот город на чем свет стоит, один Бильбиль с полным равнодушием продолжал грызть свои леденцы. Они впопыхах перекусили хлебом и сыром, так как в половине девятого в этом непрезентабельном зале должен был начаться кукольный спектакль. Как и накануне, Люку поручили рассаживать зрителей, и у него то и дело возникали с ними мелкие конфликты, которые ему далеко не всегда удавалось разрешить. Он так устал от этой возни, что проделки Гиньоля на сей раз не вызвали у него даже улыбки. Стоя в дверях сарая, возле элегантной дамы в белом платье, которую он только что усадил на последний свободный стул, Люк с трудом сдерживался, чтобы не зевать.
Бильбиль проскользнул мимо него в темноте и встал как раз за стулом дамы в белом.
— Что тебе надо? — спросил его Люк.
— Ничего, — ответил Бильбиль и исчез так же внезапно, как появился.
Люк как раз пытался сдержать очередной зевок, когда дама в белом вдруг вскрикнула:
— Моя сумка? Где моя сумка? У меня украли сумку!
— Сумку? — недоуменно переспросил Люк.
— Да, да, она лежала вот здесь, рядом со мной, а теперь ее нет.
— Быть может, она упала на пол?
И Люк стал шарить под стульями и между рядами. Дама обращалась теперь к соседям.
— Ее украли, я в этом уверена! — воскликнула она. — Я почувствовала, как меня коснулась чья-то рука. Конечно, это тот мальчик, что меня усаживал… Вот он. Бандит… Все они бандиты.
— Зажгите свет, — приказал с кукольной сцены один из марсиан.
В зале вспыхнул свет, и все головы разом повернулись в сторону Люка, который покраснел до корней волос. Он отчетливо вспомнил, как Бильбиль протискивается между ним и дамой в белом и тут же исчезает, как вор. «Как вор, как вор! А подозревают меня!»
— Что здесь происходит? — спросил Питале, выходя из-за кулис.
— Парень украл сумку! — закричали зрители. — Эта дама утверждает, что она почувствовала, как кто-то тащит у нее сумку.
Люк хотел было возмутиться, оправдаться, но десять рук уже гневно протянулись к нему, а кто-то даже вцепился в его плечо. Люк вырвался, схватил рюкзак, стоявший у двери, и убежал. «Держите его!» — кричали ему вслед. Он слышал за спиной топот, лай собак, гудки машин. Метнулся направо, потом налево, потом вбежал в какой-то подъезд и притаился. К счастью, ночь была темная, и преследователи пробежали мимо этого подъезда, так и не заметив, что Люк туда шмыгнул. Несколько минут он еще простоял в своем убежище, а потом снова выскочил на улицу, побежал, но на этот раз в другую сторону.