За этими размышлениями прошло некоторое время. Подперев голову обеими руками, Люк наслаждался тишиной и покоем, которые царили вокруг, как вдруг услышал хруст камешков. Потом до него донесся какой-то шорох, и все опять стихло. Тогда Люк решил выяснить, что же это такое, зажег фонарик и стал водить лучом справа налево. Он ничего не увидел, но вот снова послышалась какая-то возня. Ришар? Да нет, что за нелепая мысль, этот маменькин сынок наверняка накрылся с головой одеялом, чтобы избежать дальнейших объяснений. Люк все же поднялся, чтобы пойти посмотреть.
— Кто там? — крикнул он как можно громче.
— Я, Манюэль, — ответил приглушенный голос.
— А где же вы?
— Здесь, здесь.
— Вот теперь мне все ясно, — насмешливо проворчал Люк.
Но в этот момент он увидел в скале глубокую щель, полускрытую нависающими над ней камнями. Ветки кустов заслоняли вход в нее, и к тому же он был таким узким, что Люку пришлось заняться чуть ли не акробатикой, чтобы туда забраться. Пещера… Пещера была довольно большая и наверняка служила прибежищем многим путешественникам, потому что на полу ее валялось множество пустых консервных банок и оберточная бумага. Худой парень с приплюснутым носом и толстыми губами сидел, прижавшись к стене, и глядел на Люка круглыми от страха глазами.
— Никак не удается спокойно пожить, — вздохнул Люк. — Думаешь, что ты тут один, и вот вам, пожалуйста, оказывается, что рядом еще кто-то есть.
Парень глядел на Люка с недоверием.
— Вы… вы, — бормотал он. — Я очень испугался, потому что принял вас за полицейского.
— За полицейского?
— Да. Когда я пытался остановить на дороге машину, он меня окликнул, и я решил, что он хочет меня задержать, и, чтобы удрать от него, забрался сюда. Я путешествую автостопом. Ты тоже?
— Вроде бы, — сухо ответил Люк. — А тебе что?
Парень встал, его толстые губы дрожали.
— Ты тоже путешествуешь автостопом? Послушай, давай поедем вместе. Я еду в Межев к моим кузенам.
— Мне плевать, куда ты едешь, в Межев или еще куда. Заткнись! Давай спать.
— Хорошо, — прошептал парень.
Они стали разворачивать свои спальные мешки. Люк уже погасил фонарик, когда его сосед снова прервал молчание.
— Можно, я скажу еще два слова? Только два, не больше. Так скучно, когда не с кем разговаривать. В поезде было все в порядке, но я нарочно сошел до Шамбери, чтобы остальной путь проделать автостопом. Мне хотелось узнать, как это происходит, но сколько я ни «голосовал», никто не хотел меня подвезти.
— Я же сказал тебе: заткнись! Ты что, не понял? — огрызнулся Люк. Он был в бешенстве.
Забраться в это орлиное гнездо, чтобы отделаться от всех зануд на свете, и наткнуться на этого болтуна, нет, это уж слишком! «Как только проснусь, уйду по-английски, ни слова не говоря, и привет», — решил он. Но его сосед проснулся раньше него.
— Ты не переменил своего решения? Не пойдешь со мной?
В ответ послышался храп.
— Жаль, жаль, жаль, — пролепетал Манюэль и вылез из пещеры, душераздирающе вздыхая.
Люк подождал, пока его шаги на тропинке не затихли, и вышел, только когда снова воцарилась полная тишина. Он изумленно огляделся вокруг. Куда делся вчерашний широкий обзор? Серая густая пелена покрывала все в этот утренний час, и не было видно ни реки, ни гор. Люк почувствовал, что уверенность покидает его, и этот день, от которого он так многого ждал, представился ему теперь совсем в другом свете. Где он найдет работу? Его наверняка повсюду будут выставлять за дверь, и ему ничего не останется, как подохнуть с голоду. Однако, так или иначе, надо было идти вперед, другого выхода не было. И он зашагал по каменистой тропинке, которая вывела его на шоссе. Там он бросил взгляд на особняк с башенками, где Ришар, наверно, еще дрыхнет, и направился в Шамбери.