Но тут Люку повезло. Перед вокзалом стоял автобус. Он сел в него и оказался в Соланже прежде, чем успел опомниться. Погода разгулялась, и хотя туч было много, в их разрывах уже проглядывала голубизна и видны были снежные вершины. Теперь Люк глядел на них с какой-то неприязнью — эти горы, которые казались ему такими прекрасными, таили в себе, оказывается, грозную опасность для человека. Он стоял посреди главной площади, не зная, куда податься, и зашел в конце концов в бар, где выпил подряд три чашки чаю. Зал был полон, все громко разговаривали, курили. Хозяин, раскрасневшийся и оживленный, ходил от столика к столику, наполнял стаканы, возвращал сдачу клиентам.
Люк остановил его.
— Месье, вы не могли бы мне сказать, где здесь кукольный театр?
— Театр, — изумленно переспросил хозяин. — Нет, здесь нет театра… Мелони! — крикнул он кассирше. — Ты слышала что-нибудь про кукольный театр в наших краях?
— Небось он спрашивает о той труппе, что сняла загон «Эдельвайс», — ответила кассирша.
— Да, и представьте, это был очень забавный спектакль, — вставила какая-то худенькая женщина, которая пила маленькими глотками кофе со сливками. — Крошечные марсиане вытворяли одну шалость за другой. Дети просто заходились от смеха.
«Был…» «Заходились…» Люк изменился в лице.
— Но они ведь будут играть сегодня? — пробормотал он.
— Вы ошибаетесь, мой друг, они играли вчера, — ответила дама, — и видели бы вы, как сегодня утром ребята бежали за их грузовичком, когда они уезжали.
— Не может быть… Мариэтта мне сказала…
— Твоя Мариэтта ошиблась, это бывает.
— А куда же они уехали? Куда?
Об этом никто не имел ни малейшего представления. В Межев? В Вальдизер?.. Каждый наугад называл какой- нибудь маленький городок, и Люк в полном отчаянии глядел на свою пустую чашку.
— Может быть, дети знают? — сказала вдруг худая женщина. — Аделаида! — громко позвала она бледненькую девочку, которая стояла у игральных автоматов.
— Что? — отозвалась девочка, не оборачиваясь.
— Аделаида, ты не знаешь, куда уехала вчерашняя кукольная труппа?
— В Эвиан.
Дама поглядела на Люка.
— И все-то она знает! Ничто не может от нее ускользнуть. Вот в прошлый вторник она рассказала мне такие вещи о нашей портнихе…
Но Люк уже выскочил на улицу. Он был настолько взволнован, что забыл, как плохо он себя чувствует. Эвиан?.. Эвиан находится на берегу Женевского озера, и туда, наверно, можно добраться поездом. Скорей на вокзал!.. Но увы, едва он пробежал десять метров, как ему стало дурно. Люк прислонился спиной к стене, чтобы не упасть. «Мне надо было съесть бутерброд, когда я пил чай, — подумал он. — Наверно, меня мутит от голода. Вот я сейчас куплю хлеба в булочной…» Но на площади булочной не оказалось, и на соседней улице тоже. Потом он прошел мимо большой гостиницы, мимо ряда вилл, мимо бассейна и вышел ко второй гостинице, за которой начинался луг. Люк обошел его, хотя еле держался на ногах, в голове роились какие-то бессвязные образы, и среди всего этого хаоса почему-то японские близнецы. Наверно, он их увидит только этой зимой, когда сестра приедет на рождество в Париж. «И я буду их дядей, — сказал он себе. — Дядя Люк, звучит неплохо». При этой мысли он рассмеялся… Спать, спать… И забыть обо всем… А тут как раз этот луг. Он пересек улицу, чтобы попасть на луг, но его толкнула проезжающая машина, и он, не сумев удержаться на ногах, рухнул прямо на изгородь.
Скрип тормоза, шум торопливых шагов.
— Разиня! — услышал он взволнованный голос. — Чего это ты кидаешься под колеса? Кости хоть целы?
— Да, — ответил Люк, подымаясь с невероятным трудом. — Я просто испугался, вот и все.
И он оказался лицом к лицу с круглолицей молодой девушкой спортивного вида, которая с тревогой смотрела на него.
— Похоже, что ты себя плохо чувствуешь, — заметила она. — Это что, от испуга? Да вряд ли… Знаешь, я не могу тебя здесь бросить в таком состоянии, залезай-ка в машину, а там разберемся, что к чему.
Люк не был в состоянии что-либо решить. Он уселся на переднее сиденье и словно провалился. Машина тронулась.