Следовательно, они были, теоретически, пригодны для попадания в Анголу, но ангольской визы ни у кого из нас пока не было. Основной же поток кораблей в Южную и Центральную Америку, шел, к сожалению, из Кейптауна. Там же находились и консульства интересующих нас стран, а в Виндхуке было только консульство Бразилии. Так что если и попадется попутный корабль (по словам начальников, они все же заходят раз в 2–3 месяца), то из Намибии гидростоп бесполезен, ибо не имея визы заокеанских стран, мы не сможем сойти там на берег.
А ходить на корабле месяцами, в ожидании захода в безвизовую для россиян страну — перспектива малопривлекательная.
Шансы на получение визы ЮАР в Намибии были ничтожно малы, по заверениям почти всех русских людей. Слишком много желающих прилетало «Аэрофлотом» в Анголу и пробиралось в безвизовую Намибию именно в надежде попасть в «страну радуги». Так что местное посольство ЮАР уже окопы с колючей проволокой собиралось ставить против русских просителей визы.
Таким образом, мы оказались заперты у границ Южно-Африканской Республики, благодаря упорству чиновников. Попасть в Кейптаун мы не могли не имея приглашения из ЮАР, а попасть за океан мы не могли, не побывав в Кейптауне. Оставалось только лететь в Москву, там делать визы Южной Америки, и при желании, перелетать в Аргентину или Бразилию. Я склонялся именно к такому варианту — «в Америку через Россию».
Легче всего представлялось улетание авиастопом из столицы Анголы. Множество наших самолетов, базирующихся там, с периодичностью раз в две недели летают в «большой мир» для ремонта, закупки запчастей и прочих надобностей. Второй вариант — чартерные рейсы из Намибии. Примерно два раза в год, каждая из крупных рыболовецких фирм нанимала специальный самолет для того, чтобы вывезти домой сразу несколько экипажей сейнеров и привезти «свежих» моряков им на замену. Ближайший такой рейс должен был состояться у фирмы «NAMSOV», которая, очень удачно приватизировала, как видно из названия, бывшую советскую собственность в Намибии. Заведовал отправкой моряков зам. директора фирмы — Иван Васильевич Бережной. Но как раз он то принял меня весьма прохладно. Повертел в руках мою визитку, выслушал катко наше положение и просил прийти завтра. На следующий день у нас с ним состоялся примерно такой разговор:
— … Да, я побывал на вашем сайте. Ознакомился с вашей «академией».
— Очень хорошо. Я очень рад, что сайт пригодился нам.
— Только я не пойму, почему я должен вам помогать? — Развел руками начальник.
— ?! Как же так? Ведь в таком большом самолете, как ИЛ-86, наверняка найдется одно-два места. Я ведь не прошу за шестерых человек…
— Да, но какие у меня есть основания вообще пускать вас в мой самолет?
— А какие у Вас есть основания НЕ ПУСКАТЬ нас в свой самолет? Документы у нас в порядке, визы Намибии есть. Паспорта российские. В чем проблема?
— Проблема в том, что я не люблю «шаровиков» — Обозначил меня Иван Васильевич доселе незнакомым мне термином.
— Ну, Вы же видите наше положение. Если дело в деньгах, то назовите сумму, вполне возможно мы сможем ее осилить… и Вы получите… материальное от нас вознаграждение.
Хотя, судя по Вашему офису и бизнесу, наши копейки вам не очень нужны… Но мы не против заплатить, ведь в любом случае, лететь на рейсовом самолете с двумя пересадками будет дороже чем на Вашем.
— Это так. Но я не пойму зачем вы вообще сюда приехали?!
— Очень жаль, если не поняли, хотя и побывали на нашем сайте…
И еще минут десять я рассказывал г-ну Бережному о пользе вольных путешествий, о написании книги, о сборе информации и научных сведений… Но все это его не впечатлило.
Создавалось такое впечатление, что фирма «Намсов» тоже получила факс от нашего консула в Аддис-Абебе… Может под вывеской «NAMSOV» скрывается некое «секретное» учреждение МИДа? Или даже бывшего ГКБ?
Под конец беседы, Иван Васильевич не дал окончательного ответа и попросил прийти к нему еще раз, третьего января.
30-го декабря 2000-го года я выехал из города немецкого Walvis-Bay (произносится как «уОлфиш-бЕй») в не менее немецкий город-курорт Swakopmund (произносится как «свакопмУнд» или, запросто «свАкоп»). Оба этих города, хоть и имеют труднопроизносимые для нас немецкие названия, расположены на атлантическом побережье Африки. Уолфиш — «рыбный залив», является крупнейшим глубоководным портом, но имеет незначительное торговое значение, главным образом, обслуживая рыболовецкие суда. Без сомнения, это самый русско-населенный город Африки. Когда я спросил одного земляка, как мне найти русских, он так и сказал: «Если белый идет по городу пешком, да еще и с сумкой, — значит русский». И действительно, увидеть «не русского» белого человека с сумкой — большая редкость. Здесь все ездят на машинах прямо из гаража до супермаркета и обратно.