— Кто?
— Пудель!
— Какой в жопу пудель? Я про тебя говорю! Ты что — больной?
— Я?.. Да вот уже не знаю…
Это было правдой. Находясь в обществе Паши более 30 секунд, начинаешь чувствовать себя каким-то деградированным и сомневаться в своих умственных способностях вообще.
— Тебе не нравятся пудели?
— Причём здесь пудели? Чего тебе надо? — повторил Паша уже в который там раз.
Никакая дипломатия не помогала. Пришлось брать быка за рога.
— Вот что, Паша! А НЕ УСТРОИТЬ ЛИ НАМ С ТОБОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ?! — спросил я его прямо в лоб.
— День рождения? — Паша вдруг на минуту задумался. — Нет, у меня денег нет.
Я невольно удивился столь относительному спокойствию с его стороны, но продолжал:
— Давай, вместе будет не так дорого, да и закатки у нас с тобой есть — уже что-то.
— Нет-нет, ко мне мама с сестрой приезжают, я не могу.
— Когда?
— 6 июня.
— Так мы сделаем раньше, можно в субботу — 3 июня.
— Ну, ладно, я ещё подумаю.
— Думай-думай, — сказал я и ушёл.
Первый шаг был сделан. Дальше должно быть не так сложно.
— Ну, как, уговорил? — хором спросили меня Владик с Рудиком.
— Сначала я валерьяночки выпью, — выпалил я.
Через несколько минут я уже выложил им все свои переживания.
— А что, Уитни Хьюстон и вправду пуделя завела? — поинтересовался Владик.
— Да я-то откуда знаю? Я её, вообще, терпеть ненавижу! Просто Паша её любит, вот и пришлось сказать то, что первым пришло в голову…
Паша сдался. Чего мне это стоило — никто себе и представить не может. Тусовку решено было устраивать в воскресенье. Правда, сам Паша сначала настаивал на понедельнике — 5 июня.
— Представь, прямо в твой день рождения и устроим! Здорово же! — уговаривал он меня.
— Здорово-то, здорово, но в понедельник всем на завод переться. Чёрт знает, когда освободимся, а готовить когда?! Давай в субботу, чтобы на следующий день народ выспался перед практикой.
По каким-то причинам суббота Пашу не устраивала ни в какую, и он грозился, вообще, бросить всю эту затею. Испугавшись, я уломал его на воскресенье — 4 июня.
За продуктами, естественно, снова ломанулся я, поскольку у Паши как всегда появилось что-то неотложное. Но к этому моменту протестовать я уже не мог, потому что радовался и тому, что расходы будут делиться пополам. Следуя напутственным словам Паши выбирать только самое дешёвое, я оббегал Сенную площадь, Автово и прилегающие к нему районы. К великому сожалению июнь 1995 года ценами отнюдь не радовал. Но особенно ужасали цены на спиртное.
Паша сначала был, вообще, против горячительных напитков (как и в прошлый раз) и хотел обойтись одной бутылкой вина.
— Я, вообще, пить не люблю! — с пеной у рта доказывал он мне. — Меня от этого мутит!
— Как же, как же, помню! — ответил я, пытаясь скрыть насмешку, вызванную кое-какими воспоминаниями.
Дело было ровно год назад. Тогда я поднимался в 315-ую, где по слухам намечалась небольшая пьянь. Костик в честь окончания первого этапа проживания в Питере угощал всех вином.
В 315-ой тихонько сидели Чеченев, Паша, Коммунист, Костик, Васильев, Лёха и Владик. Как меня решили пригласить в этот узкий кружок, до сих пор не понимаю. Постучавшись условным знаком, меня быстренько впустили в комнату и тут же поспешно закрыли дверь на замок.
Оказалось, что я опоздал — здесь уже прикончили несколько пузырьков, а передо мной поставили початую бутылку вина «Улыбка».
— Только пей вместе с Пашей, — предупредил меня Костик, — а то он сегодня, вообще, ничего не пил.
— Почему?
— Да не люблю я это, — ответил Паша.
— Да брось ты, Паша, смотри какая милая бутылочка! А какое название — «Улыбка». Выпьешь и будешь улыбаться. Давай на двоих, тут и так почти половина осталась.
Видимо, мои слова несколько покоробили Пашу, потому что, стряхнув с себя оцепенение, он протянул вперёд стакан и мужественно произнёс: «Наливай!»
— Хватит!!! — послышался его дикий крик, когда я слегка только прикрыл дно его стакана.
— Но это же просто кощунство, — возмутился я и долил ему ещё немного. Себя, разумеется, я не обидел.
Паша дико поморщился, отхлебнул из стакана каплю, и весь как-то скуксился.
— Паша, ведь это ж не водка! И не стыдно тебе рожи такие делать? Ну-ка, сейчас же пей!
Героическим усилием воли Паша закрыл глаза и одним махом выдул всё содержимое стакана.
Я тихонько попивал вино и ждал продолжения реакции.
— Фу, гадость какая! — заорал Паша благим матом. — Больше ни за что пить не буду.
— Хи, слабак, Паша слабак! — разнеслись по комнате чьи-то пьяные визги.