Это было на день рождения Наиля. Султан с Пахомом подарили ему пачку настоящих сигар. И вот как-то во время дискотеки мы небольшой толпой сидели на карачках около 211-ой. Отчетливо помню, что среди нас были точно Марат, Рудик и Сони. Других вот запомнить не удалось. Вышел Наиль, достал новую сигару, закурил и пустил её по кругу. Затянуться должны были все — и кто курил, и кто не курил. В нашей группе, вообще, курящих было четверо — Наиль, Марат, Султан и Пахом, ну, и, может быть, человека два балующихся этим, но очень редко.
Вот очередь дошла до Рудика. К удивлению всех он запросто затянулся, кашлянул разок-другой ради приличия и отдал сигарету дальше. Не знаю как кто, но я был сражён этим наповал.
Наконец, настала моя очередь. Я уставился на сигарету и не знал, что с ней делать. Впрочем, смутно-то я понимал, что нужно засунуть её в рот и сделать астматическое движение, то есть что-то там в себя втянуть. Но вот как правильно это сделать? Чёрт! Не догадался посмотреть, как это делают другие. А сейчас уже поздно кого-нибудь спрашивать, да и неловко. Вон, сколько рож сразу на меня уставилось и ждут, что сейчас закурю. Ну, и пусть смотрят. Сейчас я им покажу. «Эх, была — не была!» — подумал я и засунул почти полсигары себе в рот…
Почему потом сразу же последовал взрыв смеха, я тогда так и не понял. Смутно догадываясь, что сделал что-то не то, я поклялся себе, что больше никогда в жизни не возьму в руки ни одну сигарету, а уж тем более сигару…
Сейчас же, находясь под парами спиртного, я взял сигарету из рук Кати и медленно поднёс её ко рту.
— А дальше что? — спросил я.
— Теперь обхватывай самый кончик сигареты и втягивай в себя дым, — учила меня Катя.
— Да ты больше, больше втягивай, — включилась Галя, видя, как я робко пытаюсь сделать затяжку.
— А дальше? — опять спросил я и захлебнулся в собственном кашле.
— Ничего, ничего, — поучительно сказала Галя, — в первый раз так всегда бывает. Попробуй ещё раз.
Я снова затянулся. На этот раз Катя и Галя с неподдельным усердием наблюдали за мной.
— Так, так, — живо подхватила Катя, — а теперь глотай дым, глотай в себя.
Я попытался сделать так, как она сказала, и снова закашлял. Обождав мой кашлевой приступ, девчонки вцепились в меня снова.
— На вот, попробуй ещё, — предложила Галя, — только сначала посмотри, как это делается.
Она грациозно взяла сигарету, вдохнула и через некоторое время выпустила изо рта сизый дым.
— Видал? Теперь на, сам попробуй…
Вдоволь накашлявшись, я вернулся к своим гостям. На этот раз всё обошлось благополучно — в смысле пьяных дебошей, главным образом из-за ограниченного количества спиртного. Наконец-то, этот день рождения хоть немного удовлетворил Пашины требования.
Была уже глубокая ночь, гости стали расходиться — завтра ведь нужно было идти на практику. Но мне хотелось чего-то ещё. Хотелось как-то по-другому закончить этот вечер. На моё счастье также думала и Катя. Долго не гадая, мы позвали с собой Галю, Султана, Владика, и пошли гулять в ночь.
Однажды, мы так уже делали, только тогда я был с Катей, Султаном и Рудиком. Это было в феврале на день рождения Султана. Мы пошли поздно вечером гулять по проспекту Стачек в сторону Кировского завода и дошли до площади или бульвара, посреди которой стоял здоровенный памятник какому-то мужику (а точнее некто Газа) в пилотке. Прямо здесь на снегу мы распили из горла целую бутылку шампанского. Учитывая некоторое количество спиртного, выпитого ещё до этого, мы были здорово навеселе. И тут произошло нечто неожиданное. Когда бутылка опустошилась, Рудик — наш тихоня Рудик — схватил её твёрдой рукой, издал какой-то своеобразный боевой клич и побежал с бутылкой к памятнику. Затем, резко замахнувшись, запустил ничего ему не сделавшей бутылкой в бедного Газа, после чего зигзагами вприпрыжку вернулся к нам обратно. До нас долетели звуки разбившегося стекла.
Долго стоять с раскрытыми ртами мы не могли, потому что туда залетал холодный воздух.
— Экий наш Рудик — горячий эстонский парень! — вырвалось у ошеломлённого Султана.
Действительно, все были просто поражены. Вскоре коллективное ошеломление перешло в пьяный несмолкающий хохот.
Мы побежали вокруг памятника, обнаружили среди снега накатанную горку, плюхнулись на задницы и стали съезжать с неё вагончиками. Затем, также хохоча и визжа как свиньи, мы забирались на горку снова, и всё повторялось заново. Так было несчётное количество раз.
Никого вокруг не было, город уже спал, и только толпа из трёх-четырёх собак, бросив заниматься своими играми, удивлённо таращилась на нас…