«Школьники», походив на «войну» раза 2–3, тоже последовали этому примеру. Вот почему сейчас их лица не выражали ничего иного, как убить эту двухметровую черножопую обезьяну.
Музыка раздавалась всё громче — татары попробовали усилитель на полную мощность, и Рудик решил, что настало время вставить себе что-нибудь в уши. Советом Владика он пренебрег, поскольку тампонов у него, к сожалению, не было. Зато был плейер, который он купил на свои чаевые у обнищавшего вдруг Мартына.
Где-то через полчаса к нам заглянул Султан и объявил, что массовка началась. Всего ему наилучшего и здоровьица, конечно, за это, но мы догадались об этом и сами. Всё-таки, орущая музыка, чужие голоса и топот целого лошадиного стада за дверью раздаются далеко не каждый день.
Я быстренько переоделся и выбежал в коридор. Там тусовались пока что только Сонины друзья, наших же было раз, два и обчёлся. Этого для меня было слишком мало. Таким, стоящим в нерешительности, меня и застыла Галя. Она тоже не решалась броситься в незнакомую толпу и, прижав меня к стенке рядом с собой, решительным голосом приказала:
— Постоим пока тут — привыкнем.
— Привыкнем к чему? — спросил я.
— К ЭТОМУ! — ответила Галя, решив много сегодня не болтать. — Постоим, привыкнем и пойдём.
— Куда?
— ТУДА!
Да, Галя была сегодня немногословна. Ну, ничего не поделаешь, придётся привыкать.
Мимо нас галопом проносились толпы Сонивских корешей, и мы с Галей, чтобы нам не отдавили конечности, вынуждены были размазаться по стенке.
Так, вдавив в себя животы, мы постепенно привыкали.
— Может быть, хватит у стенки стоять, — сказал я Гале, — а то подумают ещё, что мы снимаемся.
— Рижий, ты когда мнэ спирт принэсёшь? — послышался вдруг вынырнувший из темноты (в коридоре свет был специально погашен) голос Сони.
— Скоро, — машинально ответил я, совершенно не обдумывая его вопроса.
Но Сони, по всей видимости, ответ не интересовал, потому что он с дикими улюлюканьями умчался прочь.
Тут я заметил в пляшущей толпе Султана с Пахомом и решил, что, скорее всего, я уже «привыкнул». Но, сделав шаг вперёд, я снова был припечатан к стенке.
— Мы ещё недостаточно привыкли — безапелляционно произнесла Галя.
— Ну, ладно, постоим ещё немного, — вздохнул я и тут же, воспользуясь на время усыплённой Галиной бдительностью, рывком оторвался от стены и нырнул в массу извивающихся тел. Около Султана и Пахома дёргающими рефлексами страдали Костик (из «школьников»), Юрик, Шашин и Платон. Не прошло и минуты, как я уже чувствовал себя в своей тарелке. Вскоре к нам присоединились Наиль с Маратом и Рябушко. Все остальные наши выйти в коридор не рискнули.
Сонины друзья оказались на редкость кричащими и визжащими. Кто-то из них, по всей видимости, уже принял, поэтому то тут, то там доносились чьи-то пьяные возгласы.
Где-то через час я решил, что уже пора и, встав у окна, раскурил сигарету.
— Значит, куришь? — послышалось позади меня через некоторое время. Я оглянулся и встретился с удивлённым лицом Юрика.
— Ага!
— Тогда давай сигаретку!
— А это ещё зачем?
— Так надо!
— Да-да, — подскочил к нам радостный Шашин, — кто начинает курить, тот всех угощает сигаретами.
— Сам придумал или в книжке какой-нибудь умной прочитал? — съязвил я, однако, всё же дал им по сигарете.
Вечеринка прошла классно. По коридору иногда ходил туда-сюда Владик с хмурым видом и чуть ли не плевался, если на него неожиданно наскакивала какая-нибудь пьяная толпа. Из 207а время от времени выглядывали непалец Суреш и его подруга Женька — лучшая подруга нашей Ларисы. По одним их рожам было видно, что они, была бы на то их воля, всех бы здесь убили. Но на них никто не обращал внимания. Лариса тоже иногда выглядывала из своей коморки, отчаянно плевалась и, поднимая голову кверху, что-то нашёптывала.
Музыка, не смолкая, громыхала до поздней ночи и не давала никому заснуть. Только Рудик — как будто сама меланхоличность — решил, что музыка ему нисколько не будет мешать, поэтому со спокойной совестью лёг спать, и ему даже удалось заснуть. Чего не скажешь о бедном Владике. Когда всё, наконец, утихло, и я, вдоволь натанцевавшись, раскрасневшийся вернулся в 215-ую, то обнаружил там ворочающегося Владика, который недовольно бубнил себе что-то под нос, ну, совсем как наша любимая всеми Баба Женя.
Короче массовка удалась…
Не знаю, как наши «школьники», но мы на следующее утро встали очень тяжело. Была бы моя воля, не пошёл бы никуда, но звал и манил курсовой по Бронникову. Этот косоглазый дядечка совсем недавно выдал нам темы курсового и спешить явно не собирался. А надо бы!