— Ну, как? — нарушил молчание Владик.
Я подумал, что надо что-то ответить и в спешке искал подходящие слова, но у меня ничего не получалось.
— Никогда, — наконец, выдохнул я, — никогда… никогда не думал, что… что у тебя такая глотка. Владик! Ты смог это! Это было ужасно!
— Дима, а ты что скажешь?
— В тщедушном тельце здоровенная глотка! Пасть не порвал? — съехидничал тот.
— Подробности можно? — уже отойдя от шока, поинтересовался я.
— Значит так, — начал объяснять Владик, — умылся, выключил в коридоре свет, подошёл вплотную к 205-ой и набрал побольше воздуха. А потом сами слышали.
— И что, никто не выбежал?
— Наоборот, отовсюду послышались звуки закрывающихся замков, и музыка везде смолкла.
— Это мы заметили. Что ж, теперь у половины местных аборигенов, наверняка, разрыв сердца…
На следующее утро к нам ни свет, ни заря заглянули Костик с Лёшей. Костик сразу набросился на меня:
— Рыжий, твою мать! Что это значит? Совсем уже очумел? Орать по ночам вздумал! У меня, между прочим, печень больная! В следующий раз предупреждай!
Я так и застыл с недопитым чаем.
— А при чём здесь я? Я к этому, вообще, никакого отношения не имею!
— Да ладно тебе, Рыжий, — веселился Лёша. — И так все знают, что это ты.
— Правда?
— Ну, да! Только ты у нас на такое способен, больше некому…
— Ну, спасибо тебе, Владик, — сказал я, когда неожиданные гости ушли, — подложил мне свинью. Целого кабана! Теперь все на меня думать будут.
— Не будут, а уже думают, — Владя веселился от души.
— Если так и дальше будет продолжаться, — говорил я, — то учти — всем расскажу, что это был ты.
— Ну, и рассказывай — тебе всё равно никто не поверит…
Новая Галина комната N 302 находилась напротив 303-ей, где ещё совсем недавно проживали Лёха, Костик и Васильев, а стало быть, прямо бок о бок с туалетом. Но надо сказать, что состоянием комнаты Галя могла перед всеми хвастаться. Только что отремонтированная 302-ая выглядела великолепно. По размерам она была значительно больше 207а — Ларисиной, и вот именно о такой комнате я и мечтал.
Однажды, я заглянул к Гале в гости.
— О, как у тебя уютно стало, — сказал я, увидев на полу палас. — Эти голые полы просто из себя выводят. Ну, как тебе на новом месте?
— Да ничё! — ответила она, — Только скучновато стало. Комната слишком далеко от всех вас находится, никто ко мне не заходит. Раньше, в 323-ей, было веселее.
— Да ладно тебе, не надо так огорчаться, заходи сама к нам.
— Чего же я целый день у вас торчать буду?..
Мы ещё поговорили немного, и я вернулся к себе.
— Ну, как там Галя? — поинтересовался Владик.
— Нормально! Всё так красиво обставила… Только скучно девочке.
И тут я подумал: а что будет со мной, если мне вдруг удастся заполучить комнату? Не заскучаю ли я точно так же? Хотя, что я сам себя спрашиваю, ведь ответ уже и так известен.
Вот почему, сходив к комендантше для приличия ещё пару раз, я отказался от этой затеи. Отныне мне не нужна была никакая комната, у меня была моя 215-ая, и этого было достаточно.
Одиночества мне не нужно!!!
Культурно-познавательной программой у нас заведовал Рудик. Он единственный пока посещал различные театры, филармонии, он единственный из всей группы просто обожал симфоническую музыку и этим сильно заинтриговал меня.
Хотя на оперетты и всякие там симфонии я ходить не рисковал, но всё же выбрал Рудика для совместного с ним хождения по музеям Санкт-Петербурга.
И прежде всего, меня, конечно, интересовал Эрмитаж. Пусть (на мой взгляд) он и не является самым интересным музеем Питера, но его всемирная известность и распространённое мнение о том, что полностью весь Эрмитаж ещё не удалось почти никому осмотреть, побудили меня обязательно совершить этот подвиг, то есть побывать во всех закоулках этой мировой сокровищницы.
Ещё в Астрахани я купил план-карту Эрмитажа, и с помощью неё мы с Рудиком тщательно обследовали второй этаж музея.
Первый день посещения закончился внушительным количеством крестиков, которыми мы отмечали те залы, в которых уже были. Поэтому мы подумали, что обойти весь Эрмитаж — не такая уж и большая проблема.
Следующее посещение откладывалось всё дальше и дальше. Мы полагали, что времени у нас ещё по горло, пока, наконец, не дождались приближения сессии и не ушли с головой в учёбу.