Чень вышел на общую частоту:
Группа, слушай меня, мы все здесь не первогодки , знаем что такое подстава на смерть, только этого еще небыло в космосе. Не могу вам врать ребята. Полковники суки нас списали заранее, выбираться надо самим. Начальство знало о снайперах и даже знало как с ними бороться. Надо выжить просто что бы морду набить, это мой приказ, может последний.
Ченнь ожидал в эфире чего угодно, только не нервного смеха, чей то короткий смешок перешел в общий истеричный смех а истеричный смех в гомерический хохот. Солдаты ржали как кони, в этом была буря эмоций, любых, кроме покорности умереть.
Кастаев вошел в то состояние, за которое всегда получал высшие баллы на занятиях у Беджера, это состояние деятельного страха, в данном случае ужаса. В таком состоянии сознание раздваивается, одна часть вопит в истерике а другая мгновенно холодно анализирует, ищет спасения и обычно находит. Он лежал в маленьком кратере, боясь даже пошевелиться, либо хреновина эта сразу пристрелит, либо просто подпрыгнешь от резкого движения и все равно пристрелит.
Автоматический снайпер, а как еще назвать эту штуку, завершил уже третий заход, теперь он бил в одно место, он видимо нашел командную частоту и вычислил Ченя. Почему командир еще жив, оставалось только догадываться, вероятно инопланетная техника тоже не всесильна. Последний раз командир не стал перемещаться и остался на месте , лучи ударили рядом.
У этого компьютера есть предел быстродействия, он ориентируется не сразу в полете, ему нужно время на реагирование, десятые доли секунды, сообразил Кастаев. Сформировался намек на идею.
Он взял небольшой камень и движением одной только кисти направил его в сторону автоматического снайпера. Местное тяготение позволяло. Затем сразу второй камень и третий, уже сильнее. Это и камнями назвать было трудно, просто плотные комки. Камни поплыли в направлении автоматического снайпера. Сверкнули три вспышки, но как то с задержкой, не так как скосило первых погибших. То были те самые десятые доли секунды.
Кастаев не высовываясь продолжил посылать все камни какие мог безопасно метнуть.
Кто то рядом подхватил идею, камней полетело больше. Сверкали вспышки, снайпер явно отстреливался , уже давно миновало ожидаемое время очередного прыжка а чужая машина продолжала отбиваться от камней. Для снайпера это были атакующие цели.
Мысль была понята остальными, среди камней полетела первая граната для подствольника, брошенная рукой, затем вторая. Вспыхнуло два маленьких солнышка.
Термическими и световыми, дезориентируйте его, крикнул Ченнь. Солнышки превратились в непрерывное мощное зарево. И чертова железяка совершила свою ошибку. Снайпер прыгнул высоко, вероятно что бы уйти из зоны поражения или что бы подавить огневые точки скрытые за мощными вспышками. В контрастном свете гранат, близкий силуэт автоматического снайпера прорисовался совершенно четко. Вражеская машина выстрелила в полете дважды но тут же получила сразу три мощных лазерных импульса с разных сторон. После слишком яркого света никто не заметил куда разлетелись обломки, важно только, что снайпер полет не завершил.
Еще не успело прийти понимание победы и спасения, как возникла новая мощная вспышка. Верхняя часть инопланетного корабля вдалеке, разлеталась обломками уходящими за горизонт.
32. Мятеж.
В маленькой лаборатории пространственных измерений на борту «Кормильца» негде было поставить лишний ботинок, люди набились плотно. Общее внимание было приковано к монитору, на который выводилась картинка с мощного оптического телескопа.
Сто километров вакуума не растояние для такой игрушки, способной вглядываться глубины космического пространства. При наложении оптического и инфракрасного изображений, да при широкоугольном лазерном прожекторе, все что происходило на «Разбитом сердце», можно было наблюдать в подробностях, разве что фамилий солдат на шлемах не разобрать. Фамилии подсвечивались отдельными надписями над каждой фигурой, как в старой игре стрелялке.
Вот погибли Рожжерс и Мануэлло, вот глупо погиб третий десантник. Вот эта чертова хреновина полосует пространство и перепрыгивает с места на место.
Вот вся картинка в комплексе, где хреновин целых три и разбитый корабль под их охраной, с весьма зловещим орудием сверху.
Переживание за судьбу десанта ощущалось физически, уже слышались возмущенные ругательства и возгласы ужаса.