Ая закричала, её голос эхом разлетелся по кладбищу. Она мчалась вперёд, не разбирая дороги, таблички под ногами хрустели и разлетались в щепки от малейшего прикосновения. Со временем эти таблички становились больше, а деревья выше.
Ещё один взгляд . Теперь за ней гналась целая толпа призраков. Каждый был уникальным, но одинаково жутким. Их вытянутые руки тянулись к ней, а их силуэты, казалось, становились всё больше и больше. Мир вокруг стремительно увеличивался: таблички превратились в массивные каменные плиты, а деревья возвышались, как башни. Всё вокруг казалось непреодолимым.
Перед Аей возникла преграда: огромная табличка с двумя круглыми орнаментами. Она с силой уперлась в неё плечом, толкала, била по ней руками, но та даже не дрогнула. Её крошечные мышиные лапки спешно царапали поверхность, оставляя на ней мелкие следы.
Она обернулась — призраки окружили её, образовав полукруг. Их мёртвые глаза горели, руки были так близко, что, казалось, вот-вот коснутся её.
Ая очнулась с криком. Холодный пот стекал по её вискам, а одежда прилипла к телу. Даша и Лера сидели рядом и смотрели на неё с испуганными и недоумевающими лицами.
— Листок и ручку! — выкрикнула Ая, даже не успев отдышаться.
Лера быстро схватила со стола блокнот и ручку и передала их подруге. Ая начала лихорадочно рисовать символы, которые ещё оставались в её памяти, но медленно утекали, как вода сквозь пальцы.
Глаза Даши и Леры расширились от удивления. Когда Ая закончила, Даша подскочила:
— Это они! — воскликнула она радостно. — Это точно они, я их узнаю!
Лера молчала. Её обычно рассудительные комментарии так и не появились. Казалось, она проглотила язык.
— Уххх, как я жрать хочу, — заявила Ая, отложив ручку. — Сколько времени?
— Уже часа два, — ответила Даша. — Ты тряслась, стонала, но разбудить мы тебя не смогли.
— Ахринеть, — выдохнула Лера. — Ты…
— Я… — Ая угрожающе посмотрела ей в глаза. — Хочу… Жрать!
Наступила короткая пауза, а затем девочки дружно расхохотались. В комнату заглянула бабушка Карина:
— Проснулась, Аюшенька? — спросила она с тёплой улыбкой.
— Бабуль, покорми нас, пожалуйста! — умоляюще попросила Ая.
Бабушка кивнула и направилась на кухню.
— Капец! Это как так—то? — Лера всё ещё не могла прийти в себя.
— Да вот так, — радостно сказала Даша.
— Да я вообще не удивлена, — добавила Ая. — Несколько часов пялиться на эти рисунки, обсираться от этого синеглазого — вот они мне и начали уже сниться.
— Ну да, логично, — задумчиво подтвердила Лера.
— Как обычно! — завершила Даша с улыбкой до ушей.
Бабушка позвала их за стол. На кухне их встретил аромат жареных пирожков. На столе стояли две большие миски и три кружки с чаем.
— Тут с картошкой, а там с мясом, — указала бабушка. — А я пойду в магазин схожу, молока куплю.
Девочки уселись за стол. Ая жадно вгрызлась в пирожок:
— Фамые фкуфные пиафки а фвете! — Заявила она с полным ртом.
Бабушка улыбнулась и вышла.
После второго пирожка Ая бодро спросила:
— Где рисунок и книга?
— Тута, у меня, — ответила Даша и выложила их на стол.
— Надо найти эти символы, — сказала Ая, продолжая жевать.
— Мы ведь не поймём, что там написано, — задумалась Лера. — Язык—то устарел.
— Много думаешь! Листай давай! — махнула рукой Ая. — У нас всегда так. Разберёмся с одним — появится ниточка к другому.
— Ага, точняк, — согласилась Даша. — Как будто нас кто-то ведёт по этому…
— Пути! Душа ведет! У нас путь. По пути ведет душа! — поддразнила её Ая. — Обычно только об этом говоришь, а тут вдруг замялась.
— Ну, это типо верить надо, — Даша разглядывала пирожок в своей руке, — а тут оно прямо в лоб.
— Один нашла! — вдруг сказала Лера, не отрывая взгляда от книги. — Подписано «Кыгелдьга». Язык сломать можно.
— Привет, молодёжь, — на кухню вошла бабушка Мая. — Кушаете сидите?
— Привет, бабушка! — первой откликнулась Даша.
— Здрасьте, баба Мая, — почти хором ответили Лера и Ая.
— Бабушка скоро придёт, — Сказала Ая, — Она в магазин пошла.
— Хорошо, — ответила Мая, подходя ближе, — А что это вы тут, книжку читаете?
— Типа того, — ответила Даша. — Ты знаешь, что такое «Кыгелдьга»?
Мая замерла, а затем с недоумеванием посмотрела на девочек:
— Знаю. Это моя фамилия.