Глава 15
Девочки все вместе уставились на бабушку Маю. Потом взгляды переключились друг на друга, как будто каждая пыталась найти ответ в глазах подруг.
— Фамилия??? — Ая чуть не выпустила кусок пирожка изо рта. — Так у вас же другая!
— Ну да, — спокойно ответила Мая, — но раньше такая была. Это отца моего фамилия. Вы её откуда взяли?
Лера развернула книгу на столе так, чтобы бабушка могла легче прочесть. Она указала на надпись и орнамент. Мая посмотрела сначала на слова, потом на рисунок, и её лицо резко побледнело. Ноги подкосились, и она начала медленно опускаться.
Лера мгновенно подскочила и подхватила бабушку за локти, усаживая её на своё место.
Некоторое время в комнате царила напряжённая тишина. Все сидели, как в оцепенении, не зная, что сказать.
— Где вы это взяли? — Мая наконец нарушила молчание, её голос звучал строго, требовательно.
Девочки переглянулись, и молчание стало ещё более тяжёлым. Этот вопрос не оставлял места для лёгкого ответа.
— Даша, отвечай! — Мая посмотрела на девочку, которая сидела напротив и явно нервничала.
— Старик Зурган дал, — сказала Даша, опустив глаза.
— Зурган? — Мая была ошарашена. Она словно не верила своим ушам, и в её взгляде промелькнуло что-то большее, чем удивление. Похоже, в её памяти всплывали старые и забытые образы. Она охнула, затем положила локти на стол и закрыла лицо руками.
— Баба Мая, — Ая аккуратно начала, пытаясь не навредить атмосфере. — Расскажите нам, пожалуйста, как вы с ним связаны? Это очень важно!
Девочки смотрели на бабушку, их лица выражали напряжение и беспокойство. Мая молчала, её глаза были закрыты, но было видно, как тяжело ей даётся каждый вдох. Она не могла сразу найти слов. В её молчании были все воспоминания о прошлом, горечь утрат и старая боль, которая никогда не уходит.
Когда она подняла голову, на её щеках блеснули слёзы. Лера налила ей стакан воды. Мая взяла его и сделала два медленных глотка.
— Давно это было, — начала она, наконец, срывающимся голосом. — Я ещё девчонкой была. Младше, чем вы сейчас. Отец мой, Сундиман Сурэич, был местным мастером. Древесным мастером. Молодой, но очень талантливый. Все к нему обращались. Баню построить, лодку, тотемы — до сих пор стоят, это его работа. И всё это было сделано так, что каждый узор, каждое отверстие, каждая линия были проникнуты смыслом. Он был серьёзным, когда трудился. Все делал как на века. А вот в жизни он был веселый, игривый, и его смех звучал, как песня. Так я его любила, а он меня ещё больше. Баловал меня часто. Игрушки вырезал для меня, какие только пожелаю. И даже домик мне построил, стоило только попросить. А с мамой всегда был на одной волне. Понимали друг друга с полуслова. И Всё у нас хорошо было в доме… — Мая на мгновение замолчала, её взгляд потускнел, и девочки почувствовали, как её слова затруднились.
— Однажды пришёл к нам Зурган. — Мая вытерла глаза. — Охотник заядлый. Статный мужчина, все его уважали. Он был умным, всё знал про охоту. Говорят, он по старым обычаям как в 7 лет взял лук и стрелы, так и определил свой путь. Дружить он хотел с Сундиманом. Уважал отца моего. Такой молодой и уже такой талантливый. И вот Зурган пришёл, предложил обменяться опытом: «Помоги мне юрту в лесу построить, а я тебя на охоту возьму». Так и сделали. За два дня юрту поставили. Когда пришло время на охоту идти, отец собрался, как положено. Всё, что надо взял. Юколу, хайкту, ковшик из бересты, коробку спичек за пояс заткнул. Ружье на плечо и пошёл. День нет. Два нет. Каждый раз услышав шум на улице, я подбегала к окну, и стояла там, чувствовала, как сердце сжимается, каждую минуту надеялась, что он вот—вот вернется. Но его не было. Дни тянулись бесконечно, а с каждым их концом я все больше понимала: что-то не так. На третий день приходит Зурган. На колени упал к ногам матери моей и стал прощения просить. Говорит, погубил Сундимана, не защитил его от зверя. Лежит Сундиман мертвый в юрте лесной. Ничего не ответила мать. Стояла молча и смотрела на Зургана. А глаза ее ненависти полные…
Мая сделала паузу, и все в комнате чувствовали, как она собирает силы для продолжения. Лера налила ей ещё воды, но бабушка не стала пить, а продолжила:
— Я тогда во дворе играла, все это наблюдала. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что беда пришла в наш дом. Мать моя обошла его, слова не сказав. Собрала народ, пошла за телом супружьим. Нашли отца в ужасном виде: сам цел, а голова… диким зверем изранена. Шрамы от когтей на пол лица, глаза нет. В тот момент мать так загоревала, что не смогла даже слова сказать…