Домой не стали его нести, чтоб меня не пугать, а отнесли к родителям его. Дядя мой гроб сколотил, а мне позволили орнамент на табличке вырезать. Раньше так обозначали захороненного. Табличку в могилку вставляли, а на ней орнамент вырезали. Один ремесленный, другой родословный. Тот что у вас в книге зарисован. Вырезала и плакала. Каждый удар ножа по дереву отзывался в моём сердце. Я ощущала, как теряю связь с тем, что было, с тем, что никогда не вернется. Это было последнее, что я могла сделать для отца — оставшийся символ, который связал бы нас навсегда.
Похоронили его по всем традициям. Гроб несли мать с отцом, да жена с братом. Меня не пустили на кладбище. Не положено.
Зурган с тех пор остался жить в той юрте, в лесу. Он сам принял это решение, скрыться от всех. Стыдно ему было в глаза людям смотреть. Много раз он приходил к нам, у матери прощения просить, а мать моя… А мать моя всё пыталась найти в его словах искренность, но в её сердце уже не было места для прощения.
Глава 16
— Талисманы все взяли? — оборачиваясь крикнула Лера
— В смысле взяли? — Даша почти задыхалась, — Вы чё, их снимали чтоли?
— У меня два, — крикнула Ая, — Я еще Дашкин с окна сняла.
Девочки мчались через деревню, их сердца били в унисон с шагами, но между ними всё же находился лёгкий след тревоги. Погода была туманной, как будто сама природа настораживалась.
— Значит синеглазый… это твой прадед! — с одышкой кричала Ая, — Так чё он тогда нас кошмарил?
— Он ничего плохого нам не сделал, — отвечала Даша, — Это мы сыкухи бегали от него.
— Он пытался что-то сказать, — Лера бежала в пол силы. Она была выше ростом, поэтому ей было проще.
— Я тебе говорила, он меня по имени называл, — с претензией выкрикнула Ая.
— В смысле донести что-то до нас, — ответила Лера, — Мог бы говорить, говорил бы.
— Ему нужна помощь, — Крикнула Даша, — Этот старый мне все расскажет!
Девочки добежали до края деревни и сменили бег на быстрый шаг, когда вошли в гущу тайги. Тропа, по которой они шли, вела их в лес, и с каждым шагом лес становился всё более неестественным. Как только они переступили границу старых деревьев, воздух стал тяжёлым, словно каждое дыхание было мучительным. Птицы больше не пели. Белки и мелкие животные, обычно так подвижные и игривые, стояли неподвижно, как в оцепенении, и внимательно следили за девочками. Это чувство, будто они идут прямо в ловушку.
Солнце скрылось за облаками и небо стало темнее. Свет будто отошёл в сторону, как если бы лес поглощал его. Ветки деревьев с шумом скрипели, словно шептали что-то друг другу, и девочки почувствовали, как их окружает невидимая угроза. Молча они двигались дальше, не отрывая взгляда от земли, которая стала слишком жесткой, как сама природа начала сопротивляться их присутствию.
— Как заходим в лес, так какая—то дичь начинается, — сказала Ая, едва дыша.
— Не очкуй, Славик. Я сто раз так делал, — сосредоточенно ответила Лера, не отводя взгляда от тропы.
— Ээээ! Это моя фишка! — нахмурилась Ая.
Лера лишь улыбнулась не оборачиваясь. Даша же вообще не понимала, о чем они говорят.
И вот, наконец, они достигли юрты. Силуэт рыси, неподвижно лежащий в несколько метрах от них, был пугающим. Она только подняла голову, её глаза — яркожёлтые, почти светящиеся — пристально следили за девочками, но они не чувствовали в её взгляде угрозы. Рысь не интересовалась ими. Она просто лежала, будто домашний котёнок.
Рядом с рысью сидел человек спиной к девочкам. Он разделывал тушу животного, запах свежей крови повис в воздухе.
— Чего опять пришли? Здесь вам не площадка для игр, — он буркнул, не поворачиваясь.
Девочки остановились за несколько шагов от старика. Он был напряжён и не скрывал своей раздражённости, но, несмотря на это, его рука с ножом двигалась по туше с такой точностью, что казалось, он был полностью поглощён работой.
— Нам нужно поговорить с вами, — сказала Даша твёрдо.
В тот момент старик резко развернулся, нож сверкнул в воздухе. Его глаза, теперь полные недовольства, остановились на девочках.
— Поговорите друг с другом! Мне собеседники не нужны! — его голос был грубым, угрожающим.
Рысь, сидящая неподалёку, внезапно зашипела на старика. Этот шипение пронзило тишину, и даже Зурган на мгновение замер. Он глядел на зверя. Рысь продолжала угрожающе смотреть на старика.
— Ммм… — буркнул старик и, несмотря на явное раздражение, успокоился. — Что у вас?