Глубокая ночь. Шторы на окне были приоткрыты, и сквозь щель виднелся кусочек ночного неба. Ая перевела взгляд на тёмное стекло — отсюда было видно то самое место, где она встретила козу. Чтобы рассмотреть его получше, нужно было подойти ближе, но мысли о том, чтобы встать с кровати, заставляли тело покрываться мурашками. Что-то неуловимое, тревожное было в этой тишине.
Она решилась. Осторожно спустила ногу на пол, но в этот момент в окне мелькнула тень. Едва уловимый силуэт скользнул за стеклом и исчез, словно растворившись в ночи. Ая замерла. Её дыхание стало частым и прерывистым. Мышцы сковал ледяной страх. Она мгновенно втянула ногу обратно и спряталась под одеяло, словно тонкая ткань могла защитить её.
И тут в доме раздался скрип. Сначала лёгкий, словно кто-то открыл входную дверь. Затем последовал глухой стон половиц. Кто-то был в доме. Шаги, медленные, но чёткие, приближались к её комнате. Ая сжалась в комок, дрожа, как лист. Шаги становились всё ближе, а сердце било в груди так громко, что казалось, вот-вот выдаст её. Тёмный силуэт появился в дверном проёме.
— Ты чего не спишь? — весёлый голос разрядил напряжение.
Ая резко села на кровати. В дверях стоял дедушка, в своём старом клетчатом жилете и резиновых сапогах. Не высокий, коротко стриженный старик с добрым морщинистым лицом.
— Дедушка... это ты ходил за окном?
— А кто же ещё? На рыбалку собираюсь, — ответил он, смеясь. — Увидел, что ты сидишь тут вся бледная, одетая. Чего не спишь? На гулянку собралась, что ли?
Ая вдруг заплакала, ещё не понимая, от чего — от облегчения или от накопившегося ужаса. Сквозь слёзы она начала сбивчиво рассказывать о козе, о волчьей лапе, о злобе, которая захлестнула её, когда она кидала камни. Дедушка выслушал её с терпеливой улыбкой и, как обычно, мягко успокоил.
— Не переживай. Чтобы вернуться к истокам, недостаточно двух камней и пары вспышек гнева. Взрослые ведь тоже порой злые и раздражённые, но это ещё не делает их волками.
Ая медленно стала успокаиваться. Позитивный настрой дедушки всегда был способен снять напряжение. Она попросила его закрыть шторы. Он подал ей плед, подтянул шторы до конца и вышел, оставив внучку наедине с её мыслями. Она заснула почти сразу и проспала до самого обеда.
Аю разбудили запах горячей еды и оживлённые голоса, доносившиеся с соседней комнаты. Потянувшись, она вышла в гостиную, где бабушка с соседкой пили чай, а Даша с аппетитом уплетала боузы.
— Ну наконец-то наша Соня явилась, — с улыбкой заметила бабушка. — Садись кушать, пока горячее.
Ая уселась за стол. Даша тут же обернулась к ней: — Фу, у тебя изо рта воняет!
— И тебе привет! Я зубы чищу после еды, — парировала Ая, наполняя свою тарелку, — я весь день проспала, а тебе нечего больше сказать?
— Есть, — ответила Даша, — пока ты дрыхла, папа нам скамейку сделал. Я его вчера попросила, а он с утра уже ей занялся. Сейчас уже закончил наверно. Он у меня рукастый.
— Да фнаю я, — Ая говорила с набитым ртом, — ты пофтоянно хвалифся, фто тфой фафа лукфый мафтев о еефу ф еефне?
— Ужасно, Ая, — Даша скривила лицо.
— Только не понимаю, почему он не может вырезать новые тотемы? – Ая прожевала.
— Потому что это не для красоты, — вмешалась бабушка Даши. — Эти тотемы ещё мой отец вырезал. Витя их ни за что не тронет, пока они стоят. Это традиция.
— Скамейку заберем позже, сначала купаться, — Даша была очень бодрая, — Лера скоро подойдет, я тоже уже переодетая.
Ая взглянула на свои чумазые кеды. «Как раз помою» - Подумала она.
Спустя полчаса Ая, Даша и Лера уже дружно шли к местной реке. По дороге Ая рассказывала о своём сне, а Даша и Лера слушали, не перебивая.
— Может, это знак? — задумчиво сказала Даша, когда Ая закончила.
— А может просто сон, — скептически ответила Ая, — у тебя всё через знаки и традиции.
День был жарким. Солнце жарило не щадя. Девочки торопились добраться до места, чтобы укрыться от солнечных лучей в прохладной воде.
— Знаешь, звучит очень даже жутко. С одной стороны, думаю, если бы душа подавала знаки, сделать это через сон – очень даже логично, — рассуждала Лера, в то время как Даша кивала головой, — но с другой стороны, это может быть просто страшный сон. Не припомню случаев, чтобы возвращались к истокам за пару брошенных камней.
— Вот и дедушка так же сказал, — согласилась Ая.
— А как же моя мама? — Даша выдержала паузу после вопроса, но было очевидно, что она еще не закончила говорить.
— Моя мама исчезла, но она не делала ничего плохого. Она была хорошим человеком, — Даша встала, скрестив руки, — что ты на это скажешь?