Аяз едва заметно вздрогнул от прикосновения, дыхание стало глубже. Он накрыл её руку своей, задержал на груди, затем потянул ближе к себе.
– Ты очень смелая, – прошептал он, касаясь губами её уха.
От его дыхания мурашки пробежали по шее вниз, сбивая ритм сердца. Асылтас продолжила расстёгивать пуговицы, не поднимая глаз.
Дух зимы потянул вверх её футболку. Без этого элемента одежды стало слишком прохладно и неловко. Девушка поёжилась, стараясь руками спрятать открывшуюся его взору грудь. Он мягко взял за запястья и опустил вниз.
– Эй, – тихо произнёс он. – Не прячься, ты прекрасна.
То ли от алкоголя, то ли от предвкушения близости, голова кружилась. Асылтас казалось, что чувствует кожей его взгляд, мягко касающийся шеи, груди, живота. Аяз наклонился и поцеловал её ключицу, жар пробежался от его прикосновения во все стороны. Девушка схватилась за воротник мужчины и потянула вниз, оставляя его без рубашки. Дух зимы тем временем сместился и его язык уже изучал затвердевший от возбуждения сосок, пока правая ладонь ласкала вторую грудь.
Аяз тихо выдохнул, что обожгло сильнее любого прикосновения. Его ладони уверенно легли на её спину, скользнули ниже, прижимая ближе – так, что она отчётливо почувствовала желание.
Поцелуи сместились вверх – к шее, к линии челюсти. Он целовал так, будто пробовал на вкус, задерживаясь ровно настолько, чтобы у девушки сбивалось дыхание. Асылтас невольно выгнулась навстречу, пальцы сами нашли его плечи, впились, так как было тяжело устоять на подкашивающихся ногах.
– Если хочешь, мы можем остановиться, – прошептал дух зимы низко.
Девушка покачала головой и хотела ответить, но изо рта вырвался сладострастный стон. Аяз улыбнулся краешком губ. Его прикосновения стали смелее, но всё ещё держались наверху, только обещая на что-то более глубокое. В комнате было тесно от жара и напряжения.
Непослушными пальцами Асылтас начала расстёгивать ремень его брюк. Аяз снова перехватил её запястья, на этот раз заставляя остановиться. Он посмотрел на неё своими голубыми глазами, пронзительно, словно намеревался съесть.
– Не торопись, – его голос был хриплым.
Он начал наступать, заставляя сделать шаг назад, ещё один, другой, пока ноги не упёрлись в край дивана. Его ладони скользнули вдоль бёдер, задержавшись на мгновение, затем слегка подхватили и помогли сесть. Аяз встал перед ней на колени и раздвинул ноги, одетые в старые домашние шорты. Длинные и горячие пальцы мужчины проскользнули под одну штанину. Жар коснулся того самого укромного места, уже давно изнывающего от желания.
Отодвинув тонкую ткань трусиков, мужчина дотронулся влажного лепестка. Девушку словно током ударило. Она поддалась вперёд, стараясь обхватить палец, почувствовать его внутри. Аяз мягко вытащил ладонь и потянул за шорты, снимая их, нарочито медленно, заставляя Асылтас сгорать от растущего желания.
Он коснулся губами её колена. Щекотно. Поцелуи стали выше. Мужчина дразнил, не спеша утолить её жажду. Каждое движение было выверенным, медленным, заставляющим ощущать не столько само прикосновение, сколько ожидание следующего. Асылтас запрокинула голову, пальцы судорожно сжали подушку дивана, а по телу прокатилась горячая волна, от которой перехватило дыхание.
Мир сузился до тепла, шёпота и этого густого, пьянящего ощущения близости. За окном вспыхнул очередной салют, осветив комнату цветными отблесками, и в этот момент всё стало ясно без слов: ночь только начиналась, и они никуда не торопились.
Его дыхание обдало жаром ей самую откровенную часть тела, и Асылтас выгнулась от неожиданности, раскрывая перед мужчиной себя сильнее. Горячий язык коснулся лепестка её розы, отчего девушка застонала. Дыхание сбилось, мир поплыл яркими бликами. Асылтас закрыла глаза, позволяя ощущениям накрыть себя целиком, пока его пальцы и губы творили новую магию.
Аяз действовал с той же уверенной грацией, с которой скользил по льду горного озера. Его горячий и властный язык находил самые чувствительные точки, заставляя Асылтас метаться по дивану. Каждый его вдох ощущался на коже как всполох жара. Каждое движение губ выбивало из лёгких остатки воздуха. Кончики пальцев искали опору, но не находили, отчего энергия, пробегаемая по всему телу, заставляла тело выгибаться от нахлынувших эмоций. Девушка чувствовала себя воском, который плавится под пламенным дыханием самой зимы.