– Аяз… – её голос поднялся на пару октав и сорвался, когда он усилил напор. – Я сейчас умру…
Она потянулась к его волосам, запуская пальцы в чёрные шёлковые пряди, то притягивая голову ближе, то пытаясь отстраниться. Он не позволял хозяйке квартиры сбежать, крепка сжимая бёдра и заставляя принимать каждую ласку.
Когда её накрыла резкая волна наслаждения, Аяз поднялся. Он был внушительным на фоне мерцающей ёлки, с горящим взглядом, тяжёлым дыханием, в распахнутой рубашке и натянувшихся от напряжения брюках.
Одним плавным движением, он расстегнул свои брюки и избавился от этой детали одежды. Асылтас тяжело дышала, разглядывая мужчину: атлетичное тело, чёткие линии мышцы и то, что будоражило воображение своим серьёзным размером.
Аяз навис над ней, опираясь руками на спинку дивана, и Асылтас почувствовала его тяжесть. Когда он вошел в неё, медленно и до предела заполняя собой, девушка вскрикнула, запрокинув голову. Это был чистый огонь, сплавивший их воедино.
Дух зимы задал спокойный темп, который постепенно ускорялся. Каждое движение отзывалось внутри Асылтас электрическим разрядом. Она обхватила его ногами, притягивая ещё ближе, желая стереть любую преграду между ними. В какой-то момент девушке показалось, что по комнате снова закружились невидимые снежинки. Они вспыхивали искрами там, где их кожа соприкасалась.
– Смотри на меня, – приказал Аяз хрипло.
Девушка послушалась. Его голубые глаза, казалось, вспыхивали в полумраке. В них отражалась сама зима в солнечный день. Темп ускорился, дыхание стало рваным. Асылтас ощущала. Как внутри натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть.
Последний рывок, глубокий и сокрушительный, вытолкнул их обоих за пределы реальности. Асылтас закричала, впиваясь ногтями в его плечи, пока мир вокруг рассыпался на мириады сияющих звёзд. Аяз содрогнулся, прижимая её к себе крепко.
Он нашёл её губы и поцеловал, глубоко, сильно, словно хотел испить до самого дна. Асылтас прильнула к нему, боясь, что мужчина исчезнет, растворится в воздухе как призрачные снежинки.
– Ты всё еще здесь? – едва слышно спросила она, не веря произошедшему.
– Я никуда не уйду, пока ты сама не скажешь, – он поцеловал её макушку. – У нас впереди ещё целая вечность до рассвета.
Конец?
Утром, когда стихли звуки фейерверков и наступила та самая новогодняя тишина, Асылтас проснулась с ощущением того, что сказка закончилась. Она боялась открывать глаза, чтобы обнаружить возле себя пустую постель. Ночь была волшебной и хотелось продлить это мгновение:
– Я знаю, что ты не спишь, – низкий с хрипотцой голос ворвался в её сознание, заставив распахнуть глаза.
Перед её взором лежал полубоком и улыбался обнажённый мужчина атлетичного телосложения с чёрными как смоль волосами и голубыми, словно морозное утро глазами.
– А ты… хм… Новый год уже наступил…
Аяз рассмеялся.
– Кажется, ты путаешь меня с Сантой. Я – дух зимы этих земель, а не рождественский дед с подарком.
– А… да? – Асылтас зарделась, но на душе стало легче. – То есть ты тут надолго?
– Как минимум до конца зимы, а там посмотрим, – улыбнулся покровитель этого сезона. – А там посмотрим.
Аяз притянул её к себе, и Асылтас почувствовала, что его кожа больше не обжигает, как в разгар страсти, а дарит спокойное, уверенное тепло. За окном медленно падал густой, пушистый снег, укрывая город белым одеялом и окончательно пряча следы вчерашней суеты.
– «А там посмотрим» звучит как вызов, – пробормотала она, поудобнее устраиваясь на его плече. – Мои подруги сойдут с ума, когда узнают.
– А им не обязательно знать всё, – Аяз хитро прищурился. – Пусть это останется нашей маленькой тайной, запечатанной льдом и инеем.
Он щелкнул пальцами, и на подоконнике, прямо из воздуха, вырос крошечный ледяной цветок, переливающийся всеми цветами радуги в первых лучах январского солнца. Асылтас смотрела на это чудо и понимала: старая жизнь с изменами и серебряными ключиками по акции осталась там, в прошлом году.
Впереди была долгая зима. И впервые в жизни Асылтас не хотела, чтобы она заканчивалась.
– С Новым годом, мой Аяз Ата, – прошептала она, закрывая глаза и снова засыпая под мерный ритм его сердца.
Сказка не закончилась. Она только начала писать свою первую главу.