Впрочем, уже через секунду стало понятно, что с этим кто угодно голову потеряет. Арина упорхнула, парень обернулся к «пастве», и Сафира громко выдохнула. Парень был предательски красив, как бывают красивы только… ангелы. У него были сверкающие голубые глаза, пухлые розовые губы, особенно контрастно выделяющиеся на фоне белой кожи и белых волос, небрежно перевязанных тесьмой.
— Добрый день, меня зовут Киаран, я ваш сопровождающий на празднике, — поздоровавшись, он тут же подхватил тяжелый рюкзак Сафиры, сумку Лейлы и повел девушек к большой серебристой палатке. Парни машинально двинулись следом. — Вот здесь у нас мужская территория, синяя. Надпись «Белый камень» видите? Это ваша. Располагайтесь, пожалуйста. Спальники уже готовы, мы обо всем позаботились. А тут женская. Пойдемте, провожу.
И первым нырнул внутрь, чтобы сгрузить сумки. Показал свободные места, одарил девчонок обезоруживающей улыбкой и тут же вышел.
— Ты это видела? — прошептала Сафира, обмахиваясь рукой наподобие веера. «Биохимия» разыгралась не на шутку.
— Ну, — пожала плечами Лейла, — ты вообще первый раз видишь контактного друида?
— Они все вроде бы контактные, но я первый раз вижу такого красивого…
— О боже! — Лейла хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты на уроках спишь или ворон считаешь? На основах расоведения же все объясняли! Короче, сама у него спросишь.
— Что? — вытаращилась Сафира.
— Да пошли уже! Или ты собралась здесь торчать весь праздник?
Таких странных планов, как заседание в пустой палатке, у нее не было, поэтому пришлось вынырнуть. Чтобы тут же попасться на глаза Костику. Тот стоял, скрестив руки на груди, и сердито смотрел на нее.
— Что он делал в вашей палатке?
— Вещи помог занести, — терпеливо объяснила Сафира, хотя ей совершенно не понравилось, что кто-то вообще задает такие вопросы. Ну что мог делать в женской палатке куратор?
— Пойдем, поговорить надо, — Костя сцапал девушку за руку.
— Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас, — зло бросил парень и буквально поволок ее за собой к речному берегу.
— По-моему, сейчас вообще не время!
— А по-моему, ты на него пялилась так, как будто собиралась трахнуть! Ничего, что я вообще тут стою? — Костя буквально швырнул Сафиру на крупную корягу и навис сверху.
— Ничего, что ты ведешь себя, как хамло? Мне уже вот где твоя ревность и твои заскоки по каждому поводу!
— Я не хочу, чтобы моя жена…
— Твоя кто???
— Ты — моя жена, — сверкнул глазами Костя. — Фактически. Мы с тобой уже сколько?
— Кооостя. Какая разница, сколько. Это дает тебе право разговаривать так, как будто я твоя собственность? Для начала, я вообще не собиралась за тебя замуж.
— А за кого ты собиралась? За вот этого белобрысого? Ты думаешь, он на тебя посмотрит? У него таких как ты — тысяча! Он на тебя зыркнул, и ты сразу, как сучка, потекла!
— Ну ты ублюдок, — задохнулась Сафира и вскочила с коряги.
Костя снова ухватил ее за руку и попытался прижать к себе. Сафира от неожиданности охнула и начала выкручиваться, как учили.
— На празднике запрещено проявление насилия, — словно из ниоткуда прозвучал глухой голос. От дерева отделилась сначала тень, а затем высокая мужская фигура, закутанная в темно-зеленую униформу. Лицо незнакомца было скрыто маской, из-под которой виднелись только светящиеся глаза. — В случае первичного проявления физической агрессии мы предупреждаем об этом гостей, незнакомых с законами и правилами Империи. В случае рецидива — имеем право действовать на усмотрение, согласно кодексу правоохраны. Госпожа, пройдите к куратору вашей группы. Господин, это было первое предупреждение. И последнее. Насилие неприемлемо на территории праздника. Нам разрешено применять повышенные меры обеспечения безопасности.
Костя застыл на месте, раскрыв рот и внимая этому бесстрастному голосу. Сафира, воспользовавшись моментом, бросилась бежать прочь от реки. И через пару метров врезалась во что-то, благо, мягкое и мелодичным баритоном засмеявшееся.