Кто жарил? И стоило бы спросить, что он тут готовил вообще. Кто этот человек? А человек ли? Глаза и не друидские, и не альварские. Черные, колючие, внимательные. И теперь в них нет того свечения и ужасающего мрака, который увиделся во время… расправы. Ну не могло же померещиться? Или могло? А черт его знает, в паническом состоянии что угодно померещится.
Мужик пошевелил над костром импровизированный мини-вертел, на который была нанизана тушка неопознанной мелкой зверушки. И руки у него были уже абсолютно чистые.
— Есть будешь? — поинтересовался спаситель.
— А ты?
— Я уже.
Устроившись у костра, Сафира принялась за дичь со скоростью оголодавшего волка, хотя, казалось бы, совсем недавно ела на празднике. А теперь старалась хотя бы не взрыкивать от удовольствия. Юм не стал объяснять ей этот феномен. Но поговорить захотел.
— Если прогулка по ночному лесу в одиночку — это такой экзотический способ самоубийства, то я, кажется, помешал?
— В мои планы скоропостижная смерть не входила. В том числе, от последствий изнасилования.
— Радует. Хотя бы не придется сдавать тебя на излечение. Меня зовут Юм.
— Сафира, — ей продолжать разговор не хотелось. Она начала понимать, с кем свела ее судьба. В голове вспыхнуло новое воспоминание. Снова профессор Гиллан и его лекции об устройстве мира под названием Айена:
«Имперские каратели, отряд особого назначения в гвардии его величества. Искусственно созданы для борьбы с агрессией и особо тяжкими преступлениями. Занимаются ментальным поиском и физической ликвидацией преступников. Обычно в спецотряд набирают черных альвов, способных долго находиться вдали от гор. Реже — людей. Каратели подвергаются специальной генной модификации, после которой получают исключительные способности. Правда, долго после этого не живут.
Вместо имен у них короткие позывные. Они скрытные, агрессивные, даже страшные, и я не советую вам попадаться им на глаза без особой необходимости. Ходят слухи, что они способны вырвать преступнику сердце голой рукой».
Как выяснилось, никакие это не слухи. Но увиденное вживую почему-то не пугало и аппетита не отбивало. Парадокс.
Юм разглядывал греющуюся возле костра девицу. Высокая, рыжая, почти тощая. Она вроде была человеком, но неуловимо отличалась от обычных людей. Причем не только внешне, но и внутренне. И это отличие он разглядел только в тот момент, когда в ней что-то… переключилось. Да, когда она была на поляне и внезапно, за одну секунду изменилась. Только что трусливо дрожала от мысли, что сейчас ее посконно разложат прямо на земле, и вдруг…
Юм, наконец, понял, что именно он увидел. Усмехнулся, пошевелил костер и прикрыл глаза. Если он прав, то хозяин будет доволен. Но для начала нужно убедиться.
Девушка молчала, но когда от опытного карателя можно было скрыть свои нехитрые секреты? Впрочем, всему свое время, спешить некуда. Трупы не воскреснут и не убегут, до утра даже не завоняют. Дама наелась и снова поклевывает носом. Еще полчаса — и можно будет спокойно начать ментальное сканирование, не вызвав у нее сопротивления и новой панической атаки.
Юм умел ждать. И дождался. Когда ее сознание снова отключилось, он принялся неспешно работать. Хозяин был прав, эти неучи обленились и все забыли.
Он рассматривал линии дара: они были даже не тусклыми, едва заметными. Судя по всему, они только что активировались и начали прорастать, как из крохотного семечка слабый росток. Который через годы превратится в могучее дерево. Если правильно удобрять.
Каратель удовлетворенно, нежно водил руками по ее лицу, волосам, плечам. Он восхищался, и самое большое удовольствие испытывал от собственных ощущений, от мысли, что он вообще способен что-то ощущать, а не только действовать по заложенной однажды программе, не думая, не анализируя.
Он помнил, что когда-то был человеком. И женщин тоже любил. Сейчас он уже был не способен. Ни на любовь, ни на… все остальное. Генетические изменения, позволяющие создать самую беспощадную силу империи, требовали жертв.
Юму повезло. Его «недоделали», он был «браком», который по бумагам списали в расход. И давно подозревал, что хозяин поступил так неспроста. Но сейчас ему хотелось думать не об этом. Каратель торжествовал: он нашел то, о чем просил хозяин. Она настоящая! Сотни тончайших нитей, которые тянулись ко всем органам и тканям, опутывали их пока еще слабыми сетями, заполоняли, врастали, становясь единым целым с этим спящим организмом.