— Радует, — кивнул де Зирт.
— Я проверил отчеты, проект окупился полностью. Сейчас мы в плюсе на восемнадцать процентов. И как минимум в ближайшие десять лет это будет неуклонно растущий доход.
— Поздравляю, — альв принял поданную ему кружку с варуньей. — Но хочу тебе напомнить: дело не в деньгах, хотя без них никуда. Искусство уже уступает технологиям, и тебе это пора признать. Все, за что раньше платили нам, обесценивается. Становится пережитком прошлого на фоне современности. Раньше вылечить болезнь мог только целитель, а сейчас это может сделать обычный фармацевт, продав горсть таблеток. Мы можем отрицать неизбежность развития цивилизации, закрыться в общинах, в горах, жить по старинке. Или можем приспосабливаться к миру. Предвосхищать его путь и прокладывать свой. Наше процветание зависит от своевременности выбора.
— Люс, давай лучше выпьем. Лекции читай своим студентам, я уже старый пень.
— У нас с тобой все шансы пережить еще половину всех этих, — магистр указал кружкой на молодежь.
Ким хотел ответить, но не успел.
— Доброй ночи, патриарх, вы хотели меня видеть, — слева на помосте объявился Виктор. — Доброй ночи, магистр.
— Наконец-то, явился, — проворчал друид. — А то вечно занят, вечно не до родственников. Ты даже девушку свою бросил тут одну, паршивец. Зови ее сюда, что за безобразие, даже не познакомил.
Виктор появился через пару минут уже со своей дамой. Тасита любезно поприветствовала высших и тут же забилась под руку прокурору. Ее испугал внимательный взгляд альварского магистра и то, что он вдруг придвинулся чуть ближе, чем дозволял этикет, и втянул ноздрями воздух.
Виктор рефлекторно обнял девушку сильнее и встал так, чтобы прикрыть ее. Де Зирт ухмыльнулся. Ким, глядя на эту мизансцену, не понял ничего, кроме того, что здесь происходит какой-то тайный обмен невербальными сообщениями, и ему, похоже, ничего не расскажут. Виктор вообще в последнее время стал крайне немногословным. И дерзким. Пожалуй, что даже слишком злым. А ведь не был таким. Не был…
Погрузившись всего на пару минут в свои мысли о нравах современной молодежи, Ким упустил нить беседы, которую де Зирт уже увлеченно вел с прокурором.
— …Зря вы так, — покачал головой Виктор. — Далеко не все. В стране есть достаточно молодых кадров, но их или не слышат, или не воспринимают всерьез. И экономический гений тоже есть, я с ним даже лично знаком, — Виктор показал на Гаральда, который уже изображал то ли лошадь, то ли боевого слона, и на его спине с визгом и восторгом катались двое детей. «Лошадь» взбрыкнула — и хохочущая детвора кубарем покатилась в траву, чтобы снова метнуться к своему транспорту.
— Кто, вот этот что ли? — с недоверием посмотрел Ким. — Шут гороховый.
— Привычка судить по внешности может подвести, — недобро заметил Виктор. — Многие склонны считать, что ум — это, в первую очередь, солидный возраст и примерное поведение. Или человек, разбирающийся в экономике, должен выглядеть, как унылый гриб, который питается бумагой?
— Мне сложно поверить, что какой-то мальчишка, который тут час гонял дубьем моих парней, может что-то понимать в финансах, — проворчал Ким.
— Лорд Райвен — автор налоговой реформы, — Виктор начал злиться. — Патент на ремесло — его единоличная инициатива, и он же куратор проекта.
— Я думал, это старший, — вклинился в разговор де Зирт.
— Старший уже давно умер. Из прямых представителей семьи остались только Гаральд и его приемная мать, Корнелия Райвен.
— Он приемный? — удивился Ким.
— Еще одна ошибка, — занудно продолжил Виктор. — Полагать, что способности передаются исключительно по наследству. Я тоже приемный в семье Коннор. И я не сторонник теории наследственности, когда речь идет не об Искусстве, основанном на генетике. Интеллект воспитывается, образование может получить любой, у кого есть достаточно мотивации и денег. Плюс вы оцениваете поведение человека, который находится на празднике, а не на работе.
— А ведь он полукровка, но я его не помню, — нахмурился Ким.
— Конечно, — Виктор усмехнулся. — Он не одарен. Что ему делать в общине? Отдали на воспитание в хорошую семью и забыли. Как видите, зря.
— Зато не зря отдали! — парировал де Зирт. — В подобных решениях, юноша, есть высший смысл. Неодаренные полукровки в общине будут чувствовать себя ущербными. А среди людей, в богатой приемной семье, могут получить упомянутое вами прекрасное образование и сделать карьеру. Налоговую реформу, например, провести. Если теперь это не просто бездарный полукровка, а высший лорд с правом голоса в совете.