— А капитан Брайс не будет свидетельствовать на суде, — де Зирт нервно поежился. — И Виктор откажется от его показаний. Ты прекрасно знаешь, он считает себя единственным виноватым.
— Я полагаю, что это дело было умело сфабриковано, — высказалась Нора, — Чтобы его… убрать. Поэтому боюсь, что суд лордов будет слишком категоричен. Хотя фактически может приговорить его к ссылке в Альварские горы. А дальше…
— А дальше к нам хрен кто сунется, — снова закончил за него магистр. — Свои не выдадут. Горы и горы, сидит и сидит. А уж где, в активной шахте или в своей комнате, а то и в ресурсном совете Лиманны — наше внутреннее дело.
— Мы не ждем оправдательного приговора, — Нора сжала кулаки. — Мы хотим, чтобы его не казнили. И выдали нам. И если вы ничего не сделаете…
— Нора, — тихо произнес Ахасо. — Я тоже здесь не просто так. От моей семьи и так осталось не слишком много. Виктор такой же, как его родная мать. Ради тысяч чужих жизней готов, не раздумывая, пожертвовать своей. Ты думаешь, я хочу и его потерять? Я согласился отдать его вам не для того, чтобы заключить династический союз с альвами. Можно было выбрать любого другого ребенка. И мы могли попросить любую другую семью. Элементарно перевезти его в северную общину, он одаренный. Мы действительно хотели как лучше. Выбрали достойных родителей и достойную цель. Лично я доверил вам с Эдвардом самое дорогое — почти единственное, что осталось от моей семьи. Я слишком стар, чтобы успеть завести новую. Как ты думаешь, я хочу, чтобы его казнили? Или скажешь, что у меня и второй внук есть, так что одним больше, одним меньше? У тебя пятеро детей, и ты грызешься за каждого из них.
— Ахасо, прости меня, — Нора опустила голову на руки. Эдвард утешающе обнял жену.
— Но мы не можем ничего обещать, — пробасил Ким. — Кроме того, что сделаем все возможное.
Триединая империя, Альварские предгорья
Северная провинция Идо, гостиница «Эвейя»
Де Зирт ходил кругами по номеру. За его передвижениями совершенно безучастно наблюдал Сивус, водруженный на обеденный стол.
— Не было несчастья, прискакала — защитница!
— Угу.
— Как бы не испортила мне все. С нее станется, или к императору в глаза полезть, или на совет вломиться, или вообще судью попробовать подкупить. Хана всем планам!
— Угу.
— Сивус, заткнись, мешаешь думать. Ты ведь не понимаешь, для чего мы все это сделали? Я тебе объясню. Потому что так было нуууужно. Нужно так! Иначе бы они друг друга поубивали к собачьей бабушке! И эти, и те.
— Угу!
— Мы же отлично все придумали. В человеческих семьях воспитываются альвы, в друидских — люди. Лучшее начало династических браков — детство, проведенное в нужной культуре. Привычки, впитанные годами. И ведь хорошая получилась концепция! Ни разу не подводила. Ты и сам видел, что из этого получилось. Помнишь, как Ахасо головой об стену бился? О боги пресветлые, у матроны ребенок без способностей родился, стыд и позор! А я ему что — ну отдай, раз не нужен. А теперь смотри, какой — моя семья, самое дорогое, что у меня есть! Вспомнил через столько лет, хрыч старый!
— Угу.
— С Виктором только промашка вышла, недосмотрели. Не учли, что у него шарики на ролики наслоятся. Вот он и того… а кто бы на его месте не того? Жалко. Хороший был козырь. Ну ничего, еще не все потеряно, что это я заранее похороны заказываю? Я просто так не сдамся!
— Угу.
— А Ким старый интриган. Только притворяется пнем. Ты ему не верь, Сивус. Слышишь меня? Не верь.
— Угу.
Триединая Империя, Джалан
Район Фирих, здание Совета лордов
Ким не любил «посиделки» в каменных мешках вроде этого. И хорошо понимал лорда Райвена, который тоже всем своим видом показывал, как ему здесь тошно. И друидам, и многим полукровкам ограничения свободы были поперек горла. Они не выносили тесную одежду, душные помещения и морализаторские рамки, в которые люди вечно пытались впихнуть природу, несмотря на все ее сопротивление.
Ким обежал глазами комиссию из двенадцати представителей высших домов и еще дюжину присутствующих — канцлер, двое помощников, секретарь, имперский прокурор, какие-то новые лица, всех столичных чиновников не упомнить.
Ахасо на собрание не пустили, не лорд. Зато о своем праве внезапно вспомнил Люциус. Ну что ж, двое, по крайней мере, точно на него стороне. Матрона Шания — третья. Выяснить бы, сколько против. Ким прекрасно понимал: может так оказаться, что — все оставшиеся.