Конечно, мы будем стараться рассматривать все в двух трактовках, с позиции каждой из сторон. И психологи не являются исключением, так же «делятся» на материалистов и идеалистов. Кто прав? - выбирать читателю. Заранее приносим извинения за свою пристрастность: нам вряд ли удастся сохранить объективность. Вероятнее всего мы станем вести себя «по модели» персонажа анекдота: «Одно из трех - или кошелек, или два раза по морде!».
Чтобы удобнее было что-то обсуждать, люди обычно разрабатывают общую терминологию, позволяющую отграничивать друг от друга «предметы» спора. И психологи, выявив целый ряд особенностей, («души» - идеалисты или «психических функций» - материалисты), согласно научной традиции, поименовали оные «интернационально» (на латыни). Но мы, русские, и тут отличились, дав всему свои названия, которые уже свидетельствуют о своеобразии взгляда на человека. Наши культурные особенности всегда «вылезают» и придают некий оттенок двусмысленности любым материалистическим рассуждениям.
Два взгляда (запада и востока) на те же явления психики.
Ощущение и восприятие.
Вдумайтесь! - То, что существует вне нас, и вызывает что-то в нас, людях, принято называть по-русски «отражением» внешнего мира. И всплывают в сознании - «отразить удар врага», «зеркало», «страж», «сражение». Наш язык подчеркивает значение «дать отпор в бою», «разить» чуждое и … «ни пяди назад». Что с нас взять? - Русские, одним словом. По-русски слово «ощущение» идет от «чу!» - «прислушаться». Отсюда - «щупать», то есть «потрогать, прикоснуться»- хоть руками, хоть глазами. И … «щуп» отдернуть», прислушаться к себе, подумать, оценить. На западе «ощущение» - «sensor».Это есть то, что вызвано «стимулом» - «палкой погонщика». Все то, что дают человеку органы чувств («сенсорика» - sense) есть принадлежащая человеку, добытая его опытом «собственность ощущений». ледующий уровень (perseption) - перцепция. По-русски это – восприятие: «вос-при-ятие». Видите, читатель, - двумя приставками мы, русские, отгородились от «внешнего» перед тем как его «съесть» (извините - «усвоить»): «вос»- отшатнулись, «при»- подумали, и «ятие» - съели.
Западная трактовка перцепции такова - при перцепции формируются образы на базе ощущений, с которыми затем оперирует внимание, память, мышление, эмоции. Перцепцию «делят» в зависимости от того, какой анализатор («орган чувств») задействован (зрительная; осязательная; слуховая; кинестетическая; обонятельная; вкусовая и т.д.). Как следствие обмена информацией, (связями между ощущениями) в сформированном перцептивно образе, отражаются такие свойства вещей и явлений, для которых нет специализированных анализаторов (органов чувств): величина вещи, вес, форма, регулярность и т.п. Главное в западной трактовке перцепции то, что образ объекта, формируется из анализа ощущений, вызванных стимулами. «Stimulus» (стимул) - единичное воздействие среды через анализатор. Их, анализаторов, взаимодействия, формируют «объект» - образ как целое, созданное из частей и связей. То есть сумму.
Перцепция характеризуется константностью (постоянством). Константность есть особенность, выражающаяся в том, что, невзирая на изменение условий, в которых протекает процесс перцепции, получающийся образ неизменен. Как говорят картежники: «Туз - он и в Африке - туз!» Сия «неизменность, к сожалению, аналогична «Правам человека»: олигарх и некий никому неизвестный пенсионер Иванов «имеют равные права, поскольку оба – «человеки». В обычной жизни эта пресловутая «константность» - неиссякаемый источник юмора: «Оперетта - жанр с песнями показывающий, что муж не узнает жену, если она надела другие перчатки». Психологи запада категорически настаивают, что «константность константно существует, а иллюзий перцепции мало, и поэтому, плевать им на ее относительность».
К вопросу о «восприятии»: психология в России как «важная профессия» появилась после 1917 г. До этого времени в России «константность перцепции» мало кого волновала, поскольку все свято были убеждены в том, что «восприятие – пустяк» (и как процесс, и предмет научных изысканий). Русскому человеку бытие, мир дается не в ощущениях (как результат действия стимулов), а целостно, сразу всем объектом - сутью, сущностью и ее и надо уметь видеть не глазом («зрительным анализатором», органом чувств), но оком.
Разница между «быть» и «казаться», «сущностью» и «видимым» никакими анализаторами не улавливается. Сущность образа - «данное сразу», «истинное». «Воспринимаемое» - только кажущееся. Отсюда в русских сказках столько превращений: «лягушка» - не лягушка, а «царевна». То тебе – «не козленок, а братец Иванушка»; то деревья – «не деревья, а злые оборотни». Истинна (константна) - сущность, а не то, что воспринимается: все может «оборотиться» во все, а выбрать нужно сердцем истинное. (Например, узнать сына, невесту среди неотличимых друг от друга, одинаковых. Множество, якобы, одинаковых «объектов», а выбрать нужно тот единственный элемент, который ему (множеству объектов) не принадлежит.
На западе восприятие есть то, что дается как результат действия стимулов из их анализа, комбинирования и т.п. Метафорически говоря, «сначала - кирпич, потом – дом». На Руси восприятие - сначала «образ Дома» (сущность), а из чего он, дом, построят (из бревен ли, из кирпичей ли, или самана) не важно. «Целое» - не результат, не «сумма» единичных «частичек», а сами «частички» выбираются под «целое». На западе важной характеристикой перцепции является «предметность». Чаще всего вещь (предмет) воспринимается человеком как обособленное в пространстве и во времени отдельное физическое тело.
При этом вся действительность разделяется на две неравные части – «фон», и «объект (образ) на фоне». Тут ученые запада много чего наоткрывали: законы структурирования, какая фигура воспринимается фоном, а какая - объектом и т.п. Исследования вели многолетние, и установили, что границу, например, между фоном и фигурой относят к фигуре, но до конца в этом не убеждены, ведь исследования длятся всего-то с XIX в.
Нас, психологов 70 гг. XX в., заставляли изучать все эти западные «изыски», что служило неиссякаемым источником юмористических творений, как приводимый ниже стишок:
Ты видишь четкий мир, не пятна, не разброд:
фигура - фон, корова - слово, дело.
По бурным волнам, парусом вперед,
Тебя ведет перцепция умело.
А я - сенсорный тип: ты для меня - пятно,
Из взблесков, шума, флуктуаций, звуков.
Фатальностью подернуто оно как пенкою кисель.
Какая мука - такая жизнь!
Наиболее долго, до сих пор, предметность со всеми ее «законами» изучали европейцы на выделении фигуры из фона. Господа немцы «жевали» это не одно десятилетие, и школу свою назвали «гештальт-психология». «Гештальт» («целое», «образ» - нем.) есть внутренняя органическая взаимосвязь частей и целого в образе. Гештальт-психологи вычленили два аспекта: объединение разных элементов в целое; независимость целого (в определенных границах) от качества элементов. Изучали все: и правило группировки элементов в целое, и доминирование целого над частями и т.д.
Установили: 1. один и тот же элемент, если включен в разные объекты («целостности») воспринимается по-разному. Русские люди в отличие от немцев, про которых Лесков сказал, что «немец даже с кровати без инструмента не упадет», это знали и без тщательных «ученых штудий», что и отразили в поговорках: «Из грязи в князи», «На овец - молодец, а на молодца - и сам овца».
2. При замене отдельных элементов, но сохранении отношения между ними, (иллюстрировалось на узнавании портрета, нарисованного контуром, штрихами и т.п.), образ остается неизменным в восприятии. Эка новость: будто бы мы, русские, этого не знаем: как бы себя те же «обчественные» деятели не именовали («коммунисты», «демократы», «государственники») - та же бандерилья, «передовой отряд все равно чего», лишь бы пребывать во власти за деньги.