2) вспомните, читатель, И. Канта. Не его «Критики чистого разума» и др., а веселенькую «Антропологию» с рассуждениями о характерах народов. Великий «субъективный идеалист» и такое писывал, с главками и о темпераментах чувства, поле, физиогномике и др. «пустячках» (коммерческий проект, но неудачный). Так в этой работке, описывая немецкий народ, в его «невыгодной стороне», сказал: что он «холопствует из чистого педантизма...», «…сама эта педантическая форма все же вытекает из духа нации и из естественной склонности немцев - между теми, кто должен властвовать, и теми, кто должен повиноваться, ставить целую лестницу, на которой каждая ступень обозначается особой степенью авторитета, ей подобающего; и тот, у кого нет никакого заработка и к тому же никакого титула, есть, как говорят, ничто ...» (авторами выделено слово «ничто»)[37].
Ницше титула и заработка не имел, (по причине отсыпания «пенделя под зад» из преподов), их ему «заменил» вульгарный сифилис. Немудрено, что в своей «переоценке», он зациклился на предшественниках (И. Кант, Ф. В. Гегель), и по зависти и болезни, они у него «слиплись»: «воля», «нравственный императив» - с одной стороны; «отрицание отрицания» и «единство и борьба противоположностей» - с другой стороны. От диалектики - борьба воль за превосходство и преобладание. Получилась «абсолютная истина» - воля к власти, которая из результата «телодвижений», брякнувшись вниз башкой, стала - первоосновой всего сущего!
Но... «титула - заработка» не прибыло, а посему - «Виват, ничто!». Прямо по «интернационалу»: «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем: мы наш, мы новый мир построим! Кто был ничем, тот станет всем!» Ничего удивительного нет поэтому в том, что в дальнейшем ницшеанство, опосредованное фрейдизмом, трепетно слились воедино в неомарксизме и экзистенциализме.
«Каста работающих» - «Каста праздных», «олигархов духа» = «творцов культуры», «богатый всегда прав в отношении бедного». А коль деньги появились - это результат «воли к власти». Ницше - первый «современный космополит» и требует создания «Соединенных Штатов Европы», (вот он, прообраз НАТО и объединенной Европы!), «сверхнациональная раса господ» и «сверхнациональная раса рабов» есть «европейцы будущего». Радуйся, сифилитик! – Европа объединилась в ЕС, а роль «сверхнациональной расы рабов» (по согласованию с США) отдали России. И правители РФ счастливы – теперь она член всех «избранных клубов» и как преданный раб «не прячет свой талант в землю», а финансирует «сверхнациональную расу господ», убирает за ними отходы, а заодно и воскуряет фимиам, облизывая им тело.
На обещание такой «сласти», конечно же, полетели как мухи на дерьмо, практически, все: и национальные еврейские писатели С. Цвейг с Л. Фейтвангером, и немцы Т. Манн с гуманистом А. Швейцером, и француз Р. Ролан. Да проще сказать, кто не прельстился! Еще бы! Мужчина - воин, варвар: « Я же говорю вам, что благо войны освящает всякую цель. Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему... Вы безобразны? Ну что ж, братья мои! Окутайте себя возвышенным, этой мантией безобразного...» Так говорит Заратустра, обращаясь к тем, у кого «ненависть сквозит с первого взгляда», и которые по его первому же слову кидаются в бой.
И теперь ничего не изменилось: достаточно встретить нравственно, а значит и физически безобразного полудурков, послушать их речи - ницшеанство так и прет! Бывает и слыхом о своем «предтече» не слыхивали, а идейки - те же самые. Ну да мы так далеко отошли от сознания, не приблизившись к бессознательному, что, полагаем, читатель устал, а посему.... Последний пассаж о Ницше.
Году в 1886 -1887, Ницше в лапки попались «Записки из мертвого дома» Ф.М. Достоевского, в которых русский писатель вспоминает свое прошлое и каторжан. Ничего странного нет в том, что Ницше в восторгом разделяет воззрения на жизнь одного из самых мерзких персонажа этого произведения (Газина), садиста - убийцы маленьких детей. Ведь преступник тот самый, по мнению Ницше, - «сильный человек» (сверхчеловек), - живое олицетворение «олигархов духа», поднявшихся над «стадом», он «...рискует своей жизнью, честью, своей свободой, - человек мужества». ... «наказание не очищает, так как преступление не грязнит». А чтобы жертвы «не вякали», Ницше разводит преступление «как таковое» и «влечение». Преступник может иметь «плохие манеры», «...то, что связано с низким уровнем его интеллекта. Нет ничего более обычного, чем то, что сам он понимает себя неверно: а именно не осознается его бунтующий инстинкт, его мстительность деклассированного - недостает начитанности; ... подтащившего свой поступок под ложный мотив....».
Ницше против того, чтобы «обсуждать ценность человека по отдельному поступку». « Если человек нашего типа не имеет на совести никакого преступления, например, никакого убийства - о чем это говорит? О том, что у нас отсутствовала пара обстоятельств, которые способствовали бы этому преступлению. А если бы мы его совершили, то что означало бы это для нашей ценности? Снизилась бы наша ценность, если бы мы совершили пару преступлений? Наоборот: ведь каждый в состоянии совершить пару преступлений. Собственно, следовало бы презирать нас, если нас не считают способными при (соответствующих) обстоятельствах убить человека».
« Милователь убийц» из прошлого века (Ницше), говорит, что преступник («тип сильного человек при неблагоприятных условиях») превращается в «больного» из-за отсутствия «дикости», «определенной, более свободной и более опасной природы и формы существования» при которой любое преступление как результат «инстинкта сильного», принадлежит сверхчеловеку по «праву» («право сильного»). Оглядываясь вокруг, мы замечаем, что «Ницше жил, Ницше жив, Ницше будет жить!», поскольку его поклоннички, певшие про себя - любимых: «Мы родились, чтоб сказку сделать былью!», исполнили таки пропетое. А то, что «делая былью», «сделали пылью» миллионы человек на Руси - так все по Ницше!
Сомневающихся или считающих нас преувеличивающими положение дел, отсылаем к журналу «Коммунист» №8 за 1983 г., в котором некто Р. Петропавловский в статейке «По поводу одной книги» из страницы в страницу проклинал Ю.Н. Давыдова, осмеливавшегося в своей великолепной и талантливой книге «Этика любви и метафизика своеволия»[38] посягнуть на ницшеанство. (И это тогда, когда они, «сверхчеловеки», готовили «перестройку» и «новое мышление»? О чем, конечно же, Ю.Н. Давыдов и не подозревал, а посему писал, что люди не могут жить без нравственных норм и моральных Абсолютов).
Как истинный ницшеанец, Р. Петропавловский, чуть со злости не лопнул, критикуя Ю. Н. Давыдова за то, что тот посмел сказать: нигилизм «неизбежно ведет к болезни человеческого духа»[39]. - Козе понятно, или козлу дионисийскому, что «болезнь духа» проистекает от отсутствия «дикости» жизни а моральные Абсолюты - «религиозная пропаганда», «возврат назад», а не «движение вперед». Мораль для ницшеанствующего Р. Петропавловского носит классовый характер, поскольку есть диалектика добра и зла, связанная с классовой противоположностью, коммунистическое революционизирование нравственности несовместимо с признанием моральных Абсолютов. Так что для «творческой партийной интеллигенции», Ницше всегда был свой в доску, социально близкий.
Для нас, авторов, (людей всегда беспартийных), в «сверхчеловеки» не рвущихся, в какую бы «возвышенную мантию... » не рядились ницшеанцы, (дегенераты «аристократы», «олигархи духа») болтающийся из -под «мантии» хвост, топот копыт и рожки не скроешь: опять, знать, лезут паразиты жизни, старающиеся принести в жертву себе бесконечное число людей, которые - ну просто обязаны! - «Ради нее («аристократии») должны быть несовершенными людьми и снизойти до степени рабов и орудий». Как там сейчас велено правителями РФ? – « За нефть, за абрамовича!», «За «Альфа банк», за фридмана!». И порнографию (особенно детскую) велено оставить в покое – «олигархи духа» хочут наслаждений!».
В этом - особое сознание «олигархов духа»: их приметная черта, заключающаяся в готовности пойти на любое преступление, их нигилизме и имморализме. Главное - «воля к власти» как завещал им виртуальный пахан - сифилитик. А власть тождественна деньгам. Об этом нам денно и нощно толдычат по ТВ. Экономика! - Об этом, об этом теперь говорит Заратустра.