«Каждый может убить! Каждый!» - Но в конце XIX века в открытую сие кредо рекламировал только сифилитик. Требовался первый практик, на деле апробировавший «рецепт Ницше». Восторгавшаяся «гением» Европа пока топталась на месте, остерегаясь полиции и вертела головенкой: «Кто? Ну кто же осмелится?» Ждать пришлось недолго. Он пришел.
И, как мы писали выше, философия вышла из употребления по старости и никчемности в «новое время». Бред сифилитика, изложенный выше, на философию уже не тянул, (хотя до сих пор его таковым именуют). Зато «писихология» - ее потаскуха-дочка набирала клиентуру. И это был тот самый единственный и уникальный случай, когда «количество взяло и перешло в качество». Бред Ницше - в полном объеме - не только исполнил на практике, но и адаптировал к массовому потребителю, жаждущему и подробностей «оргиазма» (любых, и побольше, побольше, и самых извращенных), и преступника - убийцу, который не только не был бы наказан за свои деяния, но и увенчан мировой славой. Что ж! Как говаривала бабушка: «если Бог хочет наказать человека - он исполняет его желания».
Ницше породил основоскотоложника, автора «частного приложения теории воли к власти» к отдельному индивидууму, исхитрившегося засунуть «расу господ» и «расу рабов» вместе с остальным мусором, содержавшимся в писульках сифилитика, в отдельно взятую голову -психику человека. Поскольку никто, кроме шизофреников, такое скопище у себя в башке дотоле не обнаруживал, и пришлось ввести «знаменитое» фрейдовское бессознательное. Так, на наш взгляд, появился нигилизм в отдельно взятом человеке и дал ему З. Фрейд имя психоанализ.
1.3. Психоанализ как теория бессознательного
Когда в 1925 г. ФРЕЙД взялся на написание автобиографии, он начал ее так:
«Я родился 6 мая 1856 г. в Моравии, .... Мои родители были евреями, и сам я остался евреем». Поэтому просим не беспокоиться всех, кто попытается делать из нас антисемитов. Сам Фрейд всю свою жизнь отмечал влияние иудаизма, еврейской культуры и атеизма на свою теорию: «Закон» - культ мессий, каббала - магия; и желание «вечной славы и богатства», что могло дать бы ему «...полную независимость, возможность совершать путешествия....»[40]. (Понудили, на наш взгляд, рыскать везде с целью найти свой бизнес.)
Фрейд хотел стать философом, прослушал курсы лекций Ф. Брентано (как и столь же известный любому интеллигенту Кафка), в которых представлялась система психологии как противопоставление представлений, действий и морали с психофизиологией. Прагматичный Фрейд сделал выводы: книжонки можно читать и дома, на диване, а посему подался в медицину - Институт физиологии, где предался изучению нервной клетки. Попутно изучал «MALLEUS MALEFICORUM» («Чудо из чудес» - лат.) - трактат по демонологии, описывавший вселение дьявола в человека. Кстати, Фрейд написал монографию о растении кока, которая помогла открыть кокаин, о чем Фрейд предпочитал всегда умалчивать.
Естественно, что столь одиозную фигуру не оставили на научной работе в Институте физиологии, и Фрейд поступил работать врачом в Венскую народную больницу. В ней он активно продолжает экспериментировать с кокаином, якобы торопливо, но неотступно желая найти новое терапевтическое средство: у себя лично он кокаином лечит насморк. (Вспомните народную мудрость: «насморк при лечении проходит за 7 дней, а без лечения - за неделю»).
Фрейд «Лечит» кокаином своих близких и ... пациентов. Многие из них заболевают, а несколько человек - умирают. (Достоверно известно: о коллеге Фрейда, враче некоем Флейшле и подруге его дочери, некой Матильде). Сколько еще их было, безвестных жертв экспериментов Фрейда над людьми (с кокаином и другими наркотиками, которыми он также не брезговал), история умалчивает. Кто их там считал, в народной - то больнице? Однако дело получило огласку, но Фрейда не только не судили, но и просто позволили уйти - дельце замяли, чтобы не портить репутацию больницы. «Научная и врачебная общественность» Вены шепталась и за Фрейдом утвердилась репутация шарлатана. Но... в 1885 г. на выделенную кем-то стипендию, убийца отбывает во Францию, в Париж, чтобы послушать очередной курс лекций в клинике нервных болезней доктора Шарко, душ имени которого имеется в каждой бане. Все произошло как в известном анекдоте: «Мама, мама! Они меня гаденышем дразнят! - А ты не ходи туда, где тебя знают!»
Шарко занимался изучением истерии (от греч. – «матка»). Истерию часто называют хамелеоном за то, что при «ужасно - тяжелой» симптоматике (то припадки как при эпилепсии, то параличи, то страхи, ступоры и т.д.), свойственной любым болезням, истерик здоров как бык, его «дубьем не зашибешь». Опытный врач сразу видит в театрализованных «страданиях» это «слишком», и вылечивает симулянта, «прописав» ему «тяжелейшую операцию, от которой только один из ста выживает». «Паралитик» - истерик, забыв костыли, удирает с такой скоростью, что его принимают за чемпиона мира по бегу. Шарко же занялся изучением истерии, поскольку это - болезнь богатых (в большинстве случаев). Посредством гипноза и внушения, на глазах у публики, он «излечивал больных». Вот к нему-то и отправился Фрейд.
Насморк кокаином он лечить продолжал, и поэтому нам ничего не остается как немного рассказать читателю о какаинизме, наступающем через 2-6 месяца употребления, и который, в отличие от ряда других наркоманий, характеризуется не физической, а психической зависимостью от зелья. (В отсутствие наркотика кокаина страдают не физически, а психически).
Кокаинизм: Опьянение выражается подъемом общего тонуса, желанием действий, «легкостью» мышления. Нарушается аппетит и сон. Наркоман многословен, легко раздражается. Со временем в отсутствие наркотика, начинает преобладать злобность, раздражительность. При длительном нюхании кокаина, наступают органические поражения рото-носовой полости. (Фрейд и умер от рака горла.) Кокаинисты эмоционально грубеют, становятся подозрительными, гневливыми, могут быть агрессивными, настроение колеблется от повышенного до тревожного, нравственные представления исчезают. Критика к себе исчезает. Наряду с повышенной самооценкой обнаруживаются графоманические тенденции. Психозы наблюдаются на протяжении всей «болезни»: делирий (его мы описывали выше), но с преобладанием (обычно) своеобразных галлюцинаций - зрительных микропсихий (предметы кажутся меньше). Но и «глюки обныкновененные» - угрожающие голоса – имеют место быть. При хроническом кокаинизме наблюдается (уже описанный нами выше у Ницше) параноид затяжной, чаще всего – эротический. Все происходит – и это важно! – на фоне формально ясного сознания. Часто бывает скачка идей.
Но вернемся к Фрейду. Изучая истерию, он не просто груши околачивал, а как любят писать его восторженные последователи и поклонники, «зрел»: поначалу занимался электрошоковой терапией – лечил электричеством, не чураясь гипноза, пока не встретил некоего Брейера. Тот тоже был гипнотизер, и введя истериков в транс, требовал воспоминаний. Сладкая парочка» начала «лечить» вместе. И разрабатывали они «теорию истерии». Затем, правда, этот Брейер от Фрейда отошел. Почему? Да как-то так «выходило», что все фрейдовские «больные» - женщины под гипнозом рассказывали о совращении их отцами. Боясь, что отцы, при предъявлении им подобных обвинений, затаскают «доктора – смерть» по судам, «умножат его, кокаиниста Фрейда, на 0», изворотливый шарлатан Зигмунд декларировал, что все эти эротические россказни – продукт фантазии, желание быть соблазненными отцами.
Свинья, таким образом, искала грязь недолго. Кокаинистский, свой собственный педофилический бред, Фрейд облек в теорию детской сексуальности, согласно которой дети испытывают уже в младенчестве чувство сексуального влечения к родителю противоположного пола и неизбежное чувство соперничества с родителем одинакового пола. Детская сексуальность проходит разные стадии: оральную – на которой влечение получает удовлетворение через рот и сосание; анальную – объект желания есть экскременты (кал и моча), удовлетворение достигается с помощью анального отверстия (anus); и генитальную – половые органы.