Теория детской сексуальности многим людям показала «с какого поля эта ягодка» - Фрейд и вызвала чувство брезгливости к нему. «Три очерка детской сексуальности» (1905г.) и опубликованный в 1909г. анализ сновидения маленького мальчика, в котором Фрейд признавался в желании говорить с 4-х летним ребенком о половых органах, устойчиво закрепили за «гением» (демоном) еще одну кличку – «сексманьяк». Но эта же скандальная известность влекла к психоанализу все новых и новых последователей. А сам кокаинист? – Мокрый дождя не боится! Что для убийцы, избежавшего наказания за свои преступления, какой-то там скандал? – Ничего!
Первая книга Фрейда - «Толкование сновидений» (1909г.), в которой он декларировал, что и сон – всегда исполнение какого-то желания. В качестве примера там был его, Фрейда, собственный сон, приснившийся ему, якобы, в ночь похорон его папаши и истолкованный как чувство вины в том, что он сам еще жив и что, подобно всем детям, желал смерти отца. На взгляд же авторов, еще больше чем о смерти папаши, Фрейд мечтал о смерти Ницше, пламенным поклонником и плагиатором которого являлся. – На воре шапка горит! Именно поэтому Фрейд всем не уставал повторять, что сознательно (и это – «певец бессознательного»?) отказался от дальнейшего изучения произведений Ницше (занятная «оговорочка»!), чтобы оно не оказало влияния на самостоятельное развитие и формулировку его, Фрейда, собственных представлений и положений.
Наивно было бы предполагать, что Фрейд «завязал» с кокаином. Наоборот – пристальный анализ его книжонок позволяет без труда выявлять в них любому наркологу и психиатру обычные для кокаинистов симптомы. Это есть нараставшая год от года графоманическая тенденция, и восхваляемое поклонниками «внимание к мельчайшим деталям». И пересказ ницшеанства, которым и является психоанализ. Но в чем причина того, что об этом молчали и молчат все знатоки биографии и трудов Фрейда? Читатель вправе спросить об этом, рассчитывая получить ответ. Отвечаем. Когда в 1909г., восторженно встреченный в США, Фрейд сказал: «Эти люди и не подозревают, что я принес им чуму!», он всего лишь пытался «испугать ежа голой задницей».
Мы уже писали о том, что философия «отжила свое», перестала кормить и поить ее занимающихся. Но была дочурка-психология. Перспективная девчушка! А посему развернулась драка за право стать сутенером этой выходящей на панель шлюшки. И важно ли анонимным сутенерам то, что девка больна наследственным сифилисом и кокаинистка? В представителях гуманитарных (социальных) дисциплин взыграло то, что еще древние римляне именовали «Auri Saccra Fames» - «к злату проклятая страсть». Она-то и позволила – как некогда Венской народной больнице – закрыть глаза на «шалости» Фрейда.
«Как и чем?» убийца - кокаинист Фрейд «перетащил» на свою сторону «научную общественность»? До 20 -годов XX века, никто всерьез не занимался наркоманиями: «увлечение» опиумом, посетившее в начале XIX в. Англию (благодаря его « певцу» поэту Томасу де Куинси, лечившему алкоголизм опиумом, и красочно описавшему «экстаз и видения»), завершилось. Закончилась и «вторая волна», побаловавшая Европу в период франко - прусской войны (1870 г.), - морфинизм. Шприц уже изобрели и можно было «колоться». Но наркомании воспринимались уделом «плебса», дна - солдат, преступников и проституток.
Нужен был Некто, кто «знал проблему изнутри». Этим некто и стал Фрейд: мучимый непреодолимым влечением к кокаину, он заметил, что пациенты - истерики, с которыми «велось лечение», также как он к наркотику, «привязываются» к врачу. Если при обычном лечении, пациент обращается к доктору за избавлением от болезни, то есть эпизодически, по мере надобности, и при этом проявляет «строптивость»: если лечение не помогает - уходит к другому врачу, то при истерии «больной» цепляется за лекаря, как вошь за кожух. Еще бы! Обычный врач, убедившись, что перед ним - симулянт, с большей или меньшей долей вежливости, рекомендует «страждущему болящему» прекратить «дурачиться» и перестать морочить голову себе и людям, то есть врачам, которых ждут действительно нуждающиеся в помощи пациенты.
В клинике Шарко так не поступали. Там истериков «лечили», а не выгоняли прочь. Их и гипнотизировали, и нескончаемые беседы беседовали. Наркоман Фрейд понял: как для него кокаин есть тайная страсть, ставшая господином, так и для истерика господином становится врач. Дальше стало просто: нужно было лишь продумать как половчее «подсаживать клиента-пациента на живой наркотик» - врача. Фрейд назвал «специфические» отношения между пациентом и врачом «переносом» («transfert»). Следует заметить, что каждый врач во все времена сталкивался с особым к нему отношением больного, которому удалось помочь - вылечить или облегчить мучения, причиняемые болезнью. Но этика профессии и человеческая совесть всегда запрещали использовать «власть» над больным в личных, а тем более корыстных интересах врача.
Потребовалась «нравственность наркомана», чтобы найти способ как превратить зависимость пациента от «врача в насос по выкачиванию денег». Фрейд искал этот метод, «экспериментировал». Поначалу использовал гипноз, а затем понял, что это часто излишне. Достаточно «врачу» в непринужденной обстановке, положив руку на лоб пациента и предложив ему сосредоточиться, начать своеобразненький диалог, чтобы вызвать рассказ о «болезненных» симптомах. Да-да! - «больные» Фрейда сразу понимали, что от них хочет «доктор». И … охотно «вспоминали» несуществующее». По этому поводу (1897 г.) Фрейд писал: «Я почти знаю законы ... необычайной устойчивости, значительно превосходящей устойчивость воспоминаний о действительных событиях. А тем самым я приобрел новые понятия для описания процессов, совершающихся в бессознательном».
Затем, хотя «доктор-смерть» и перестал поглаживать «пациенток», его просто вышибли и из Нанси. (Шарко указал ему на дверь в 1889 г.) В 1905 г. «дельце было сделано»: наркоман нашел «метод» (на проф. жаргоне его называют - «растленка»). Все очень просто. «Клиента» нужно избавить от социальных норм: «лекарь - психоаналитик» требует говорить все, ничего не скрывая, ничем не сдерживая «свободное течение рассказа». «Искусство психоанализа заключается в том, чтобы научить пациента отказываться от всех его критических установок и использовать все без исключения возникающие в этих условиях мысли, чтобы обнаружить искомые связи[41]».
Психоаналитик в роли наркоторговца
Это - то правило Фрейд и назвал «основным правилом». Все, до тошноты просто, - стандартная техника наркоторговцев:
1) реклама безобидности наркотика, его общеупотребительности, гарантия новых ощущений, наслаждений и т.п.. Аналог в психоанализе - обещание исцеления (если есть болезнь), нового качества жизни, успехов и т.д.
2) первые порции наркотика бесплатно. Аналог в психоанализе - беседы с клиентом, «раскрепощающие» его, исподволь снятие социокультурных «запретов», создание атмосферы «взаимопонимания» через молчаливое «поддерживание».
3) отказ от выдачи наркотика бесплатно, намеки на необходимость денег за них. Аналог в психоанализе - во время рассказа клиент «требует» ответа, (ведь уже он привык к диалогу).
4) наркоман понимает, что нужно платить, он уже не может без зелья. Аналог в психоанализе: психоаналитик «сечет» - свершилось! Наступил тот самый «перенос»!
5) наркотики даются либо за деньги, либо в кредит, после некоторого «мучительства». Аналог в психоанализе - аналитик дает «интерпретацию» (причем последняя никогда не является простым ответом) - на рассказ клиента аналитик «накладывает» другой рассказ, либо «прослаивает» рассказ клиента своим собственным, являющимся описанием первого. Главное - толкование должно полностью игнорировать все социальные нормы.