В психологии личности в настоящее время одной из наиболее «употребительных» является характерология, включающая в себя описания следующих акцентуированных[63] типов личности: 1) истероид; 2) шизоид(схизоид); 3) психостеник; 4) эпилептоид (игзоид)[64] и т.д.. Эта типология также «родом из психиатрии», поэтому априори несет в себе ее модели, подчеркивая качества, являющиеся крайними вариантами нормы, т.е. пограничными с психопатиями и на последних базируясь. По-простому, сие означает, что задаются некие «крайние варианты», про которые далеко не всегда можно сказать точно: «что это есть? – еще норма или уже патология?»
«Экстравертивность» или « интровертивность»[65] как черты характера человека, также известны многим, в этих терминах давно оценивают личности людей. «Экстраверт» означает «открытый, общительный, ориентированный на общение» человек. «Интроверт» - «замкнутый, застенчивый, нелюдимый». Оба названия типов звучат все чаще даже в бытовых оценках индивидами друг друга – психология двинулась «в массы». Конечно же, понимание того, что есть экстраверт, а что – интроверт, обычно смутное и ограниченное.
Экстраверт «открыт миру людей» и более того – жить без общения не может. Он всегда неотвратимо направлен в сторону окружающей его социальной реальности и продуктов цивилизации. Мир физический, Природа для него есть только «сырье», которое нужно «облагородить», «употребить», а если станут сопротивляться – завоевать. Их предназначение, по его мнению, приносить пользу человечеству, что значит и ему лично. Желательно, «здесь и сейчас».
И «милости» ждать от них «не трэба!», нужно смело брать самому, пока другие не опередили. Ориентация на внешний мир у экстраверта столь непосредственна и органична для него, что носит характер «фундаментальной», базовой направленности личности, часто затмевая собой все остальные качества характера человека. Это – экспансионист, которому никогда не бывает достаточно, но всегда мало «объектов внешней реальности» – впечатлений, ощущений и т.д.
Ярко выраженный интроверт по всем этим аспектам – «чистый аскет». Ему, наоборот, всего слишком много – и впечатлений, и ощущений и их источника, - внешнего мира. Он неотвратимо стремится от него укрыться, спрятаться, убежать. Куда? – да в самого себя, в свой собственный внутренний мир, стараясь использовать все другие качества характера для возведения преграды между миром внешним и миром субъективного. Интроверт норовит оставить для непосредственных воздействий внешней реальности лишь малюсенькую щелку, предпочитая воспринимать ее, «среду», опосредствовано.
Конечно же, получается «не очень». Как мы писали в предыдущей главе, все качества характера человека независимы друг от друга и поэтому часто «вылезают» в самый неподходящий для интроверта момент. Вот и предпочитает он укрываться в раковине своей нелюдимости, замкнутости – «фундаментальной», базовой направленности во внутрь себя. То есть – «прочь от избыточной внешней реальности», «долой непосредственность и власть объектов», «да здравствует субъективность восприятия мира».
Напоминаем, что все качества характера и соответствующие им шкалы (оси), которые авторы положили в основу предлагаемой читателю многомерной аппроксимационной модели личности, были выбраны: 1) по критерию наличия их у каждого человека; 2) моделируемые характеристики индивида являются наследственно обусловленными; 3) независимыми друг от друга; 4) значимыми; 5) инвариантными. Поэтому они являются наиболее устойчивыми на протяжении всей жизни человека (онтогенеза). Даже при самых неблагоприятных условиях жизненных обстоятельств, эти характеристики наблюдаемо проявляются у каждого.
Авторы посредством аппроксимации также подтвердили наличие в характере человека качества «направленности» либо на внешний мир, либо на мир внутренний (субъективный). Поэтому-то мы и ввели в свою модель разнонаправленную ось - шкалу «экстраверсия - интроверсия»[66], предположив, что она и является тем «стержнем», на котором имманентно и имплицитно «держится» вся общепринятая типология, построенная на «акцентуациях» характера. Гипотеза подтвердилась.
Это позволило нам структурировать, «организовать» ось направленности[67] следующим образом. На разнонаправленной шкале «экстраверсии- интроверсии» (разнонаправленности на мир) авторы выделили промежутки, на которых и «разместились» «шизоид (схизоид)» – «истероид» как «полярные» типы. «Психостеник» - «эпилептоид (игзоид)» - как типы промежуточные[68] в зависимости он наличия качества либо экстраверсии, либо интроверсии.
Корректней было бы говорить о промежутках «шизоидности», «игзоидности», «истероидности», «психастеничности», но это бы лишь словесно усложнило суть дела. Поэтому авторы и «нанизали как бусинки на ниточку» на ось направленности привычные большинству читателей характерологические акцентуированные типы. «Ниточка» - промежуток (отрезок) шкалы, «бусинка» - акцентуированный характерологический тип. Но «бусинки» (характерологические типы) авторы чуть-чуть «подшлифовали», выбросив из них все «лишние качества» (эмоции, мышление и т.д.), оставив только направленность личности.
В традиционной же типологии «акцентуаций характера», в глубокой тени остается и тот критерий, на основе которого эти характерологические типы выделены. Ярко выступает лишь наглядное сходство с психопатиями. И поэтому они, характерологические типы, словно «повисают» в этой «классификации по аналогии с патологией». Кажутся совсем «невзаимосвязанными» друг с другом. А ведь в них, в четко определенные, «несоприкасающиеся» типы, практическому психологу нужно как-то «исхитриться уложить» характер реального среднего человека, который редко полностью соответствует «типу из модели». Именно поэтому авторы и создали свою модель, позволяющую, на их взгляд, унифицировать «базис» личности.
Так же традиционно явно не связанными с этой типологией выступают и параметры экстравертивности и интровертивности как качества (особенности) личности, от которых даже «знаменитый» американский факторный анализ «черт характера», не может избавиться. Наличествуют, хоть ты дерись, в «факторах второго порядка»[69]! В первых главах «Психологических типов» К. Юнг дает историю дихотомии человеческих характеров на «тип экстравертированного» и «тип интровертированного» человека и говорит о том, что, по его мнению, «инроверсия и экстраверсия вовсе не характеры, а механизмы[70]…».
Авторы считают (и вновь повторяют для невнимательного читателя), что экстраверсия - интроверсия и есть тот «стержень», на котором имманентно и имплицитно (неявно) «держится» вышеприведенная типология шизоида (схизоида), психастеника, эпилептоида (игзоида) и истероида. Но психологи, не ограничиваясь направленностью личности, говорят и об особенностях интеллекта, и об особенностях эмоциональной сферы представителей каждого типа не утруждая себя определениями интеллекта и эмоций, что делает типологию «сочетанной». На наш взгляд, следует рассматривать каждое ведущее качество типа отдельно, выделив их в соответствующие шкалы качеств.
При таком, «аналитическом», рассмотрении, конечно же, пришлось бы говорить о «качестве шизоидности (схизоидности)» и «качестве психастеничности» как отличающихся друг от друга по интенсивности интровертированности. И о «качестве игзоидности», «качестве истероидности» как отличающихся друг от друга по интенсивности экстравертированности. Поскольку сие и длинно, и непривычно на слух, авторы предпочли употреблять прежние, знакомые названия, полагая, что читатель примет к сведению это крайне важное в теоретическом аспекте замечание.
Для того, чтобы непосвященному читателю стали еще яснее содержания понятий «экстравертивности» и «интровертивности», коротко пишем, что под ними понималось сто лет тому. Экстравертивность соответствовала «уплощенно-расширенному сознанию», а интровертивность – «суженно-углубленному сознанию» и оба типа сознаний считались физиологическими типами индивидуальности. «Экстравертированный ориентируется исключительно по внешним данным, так что центр его психической жизни всегда посвящен занятию этими данными. Для приведения в порядок своих внутренних дел у него остается поэтому мало или даже вовсе ничего[71]». Он созерцает свой внутренний мир с недоверием, столь же откровенным, с которым интровертированный созерцает внешний мир.