Со всеми мелкими общества делами, заботами, проблемами, современность обычно воспринимается схизоидами как «нагромождение суетности и бестолковости». В сравнении с его внутренним миром, наблюдаемая им непосредственная реальность «тускла», «скучна», «неорганизованна» и захламлена «непонятными» идиотскими противоречиями. И посему схизоид предпочитает ей свой собственный, часто «ирреальный», мир. Наблюдательные люди, характеризуя схизоида, обычно так и говорят: «не от мира сего!»
Обычно, схизоидного ребенка можно выделить среди сверстников с самого раннего детства. В «грудничках» он почти не требует внимания к себе, и уже в полтора года спокойно остается один, он и играет, по преимуществу, один. И часто не с обычными игрушками, а с предметами, «вещами быта». Взрослея, схизоид не теряет пристрастия к одиночеству (играет один, гуляет один). Не рвется в песочницу, к детям. Детские психологи любят говорить, что самая быстрая психодиагностика маленьких детей - понаблюдать за тем, как они играют. Поскольку мы не будем описывать детство каждого характерологического типа подробно, скажем об этой «методике» сейчас.
Итак, схизоидный ребенок играет сам, и как можно дальше от песочницы. (Он уже не просто остается один, а любит одиночество и всегда находит себе занятие.) Психостеник в детстве играет возле детей в песочнице, истероидный ребенок играет вместо детей в песочнице (его и виднее - он активно отбирает игрушки, и слышнее, поскольку аккомпаниментом изъятию «имущества», служит либо вопль обиженных, либо вопль истероидного ребенка, когда он получает отпор. Игзоид играет вместе с детьми, если они его принимают.
Схизоидный ребенок обычно любит природу (если ему повезло с ней сталкиваться) и часами может наблюдать за облаками, растениями, животными, насекомыми. На природе он выглядит более органичным и естественным, чем вреди сверстников. Научившись говорить, он доводит взрослых своими «почему?» Просим обратить внимание: именно «почему?», а не «что это?». Часто его вопросы ставят в тупик: «Кто сильнее - слон или самолет?» и т.п.
Схизоид взрослея, играет по-прежнему своеобразно: не в машинки, а строит дом, например, предпочитая это делать не из кубиков, а из настоящих кирпичей (если есть возможность), а если ее нет - из «подсобных средств» : бумаги, спичечных коробков и т.п. Как ни странно, но уровень достатка семьи мало сказывается на любимых игрушках схизоидного ребенка. Часто обеспеченные родители таких детей не могут понять, почему их малыш не желает играть с дорогостоящими «развивающими игрушками», возится, по их словам «со всякой дрянью и мусором» и подозревают у ребенка «отклонения». Кстати, далеко не все схизоидные дети любят компьютер и компьютерные игры, что так же служит поводом обращения родителей к психологам: как же так! Купил, а ему - «до фонаря», не заставишь!»
У схизоидного ребенка, если позволяют семейные обстоятельства и материальный уровень родителей, рано появляются увлечения: коллекционирование, изучение какой-нибудь области знаний, моделирование (предпочитает не сборку моделей из купленного в магазине «полуфабриката» с рисунком и схемой, а конструктор, дающий возможность самостоятельно что-то «изобрести», но не «лего».) Если есть возможность, с радостью и активно работает настоящими инструментами для взрослых. ТВ, тем не менее, схизоидный ребенок смотрит. И только со сверстниками его общение ограничено - потребность в общении (как принято говорить) - снижена.
Однако если перестать акцентировать внимание на пресловутом «общении» (как времяпрепровождении), общении ради общения, то следует заметить, что у схизоидного ребенка его не меньше, чем у других характерологических типов: общение для чего-то (совместная деятельность) у ребенка обычно есть, ее он не чурается. Схизоидные дети из семей неблагополучных или малообеспеченных, тем не менее находят те же себе увлечения, но подешевле: рыбалка (для деревенских детей), сбор «лесных даров» и т.д., но – в одиночестве.
Мы считаем, что это направленность во внутрь себя, наблюдаемая с раннего детства до периода юношества, есть не что иное как оформление способа общения, взаимодействия с внешней реальностью. Если рассмотреть ее с этой позиции, станет, на наш взгляд, очевидно, что интроверт схизоид с рождения предпочитает взаимодействовать с внешней реальностью опосредствовано, и с рождения до юношества или отрочества, - сие глубоко индивидуально.
Человек «растит» (или то, какой он уродился, во всей совокупности личностно характерологических качеств, «растит» его?) свою, уникальную индивидуальность через только ему свойственную, личностно единственную, его опосредованность «себя к миру», в отличие от столь же интенсивно проявляющейся у экстравертов, направленности на непосредственное, прямое взаимодействие в внешней реальностью (во всех ее проявлениях).
Еще раз обратим внимание читателя на наследственную обусловленность как интроверсии, так и экстраверсии. (И, соответственно, - любого характерологического типа). В доброе старое время, ученые от медиков (чьей специализацией являлась центральная нервная система) до психофизиологов, нейропсихологов, и геополитиков, этнопсихологов, активно изучали различные человеческие типы. Изучают и сейчас, но ... молча и тихо, сохраняя в тайне результаты своих исследований.
Почему? А права человека? А равноправие всех? Кто-то из великих сказал, что «не существует такой патологии, которую из «великих замыслов», не сделали бы нормой». Для обычного человека запада, катушка, - «что равноправие, что равенство - один хрен! Все - одинаковые, и это - политкорректно!» Разница - лишь в количестве денег, у кого их больше - тот и живет лучше. Все!
Кто спорит? – «одинаковые» удобней, это знает каждый скотник. Как писал некогда знаменитый, а теперь, в «эру виртуахи», забытый Оруэл в антиутопии «Скотный двор»: «Все животные равны, но некоторые - равнее». Как всегда - «равнее» те, кто богаче, а кто богаче, тот и управляет. А катушков на власть хватит! Рыночный рай (базар) требует одинаковости, отштампованности и стандартности, чтобы каждый катушек был «по образу и подобию», порождающего его общества. Это позволяет легко управлять катушками и легко прогнозировать «уровни продаж» любых товаров, им, якобы, потребных.
Как черт ладана, запад боится и ненавидит индивидуальность, уникальность человека. Обособление, собственные взгляды на мир и мiр, и, как следствие этого - наличие нравственных Абсолютов, Духовность и ...самостоятельность!? Никогда больше! Ведь «эти», не катушки, но - люди, опять будут принадлежать культуре, а не индустрии «витального порыва», влечений, животных инстинктов, наслаждения, сексуальных удовольствий - биологии!
Только бизнес, обслуживающий пороки, приносит настоящую прибыль, все другое «производство» - только баловство, бирюльки для наивных. Человек. Индивидуальность. Вот оно, самое страшное для запада. Он отчужден, православный, от маммоны. Он не ходит в секс-шопы, и не употребляет наркотики и масс-кумиров. Даже хуже - он не создает себе кумиров.
И живет он в национальной культуре, а не в «глобальном человейнике», и сотворен он по образу и подобию Божию, и поэтому является не рабом своих влечений и желаний, а их хозяином: может сознанием и духом своим, управлять ими, опосредовать свое к ним отношение. И сам решать, какие из них, как, когда и каким способом он будет их осуществлять, какие - ограничивать, а какие - отбросит, сочтя унизительными для себя, недостойными человека, грешными. Он же не катушек - часть Народа, и без него Народ - неполный.
Ну как с таким жить и манипулировать? Уникально самостоятельным? А потом он и детей таких же нарожает, и воспитает! То ли дело - катушки! Они - не народ, а толпа. А толпа что может родить? - правильно! Панику! А паника (если отвлечься от «ахов-охов») - дело очень выгодное: позволяет обеспечивать рабочими местами и полицейских, и медиков, и страховые компании.
Да и всех производителей: от создателей дубинок, которыми панику прекращают, до производителей одежды (и для следующей толпы, и для похорон как катушков, принявших участие в толпе, так и их родственников, и прочая, прочая, прочая. Рыночная экономика для своего функционирования использует все! А посему сражается «экономическая экстравертивная цивилизация» запада за одинаковость, то есть - за «равноправие», то есть - за «права человека»! И, как это принято на западе, тут же из нужды сделали добродетель!