«Благоприятные обстоятельства», на взгляд авторов, не совсем то, а вернее – совсем не то, что принято считать таковыми. Большинство опрошенных людей полагают, что «благоприятные обстоятельства» есть хорошие условия жизни плюс качественное обучение, которое наделяет ребенка «знаниями и умениями», накопленными человечеством – предыдущими поколениями: «Как известно любому - все знания либо в книгах или записаны на других носителях, либо в головах педагогов. Вот оттуда все и черпается, но главное – активность и упорство самого человека в овладении знаниями и методами, которыми задачи решаются».
Поскольку все записано словами, необходимо учиться выражать словами мысли – как свои, так и чужие. За это в школе ставят хорошие оценки, а во взрослом современном мире делаешься «слугами народа» начальниками или говорунами всех мастей – от юриста до журналиста. Все просто: не можешь овладеть математикой (на уровне сложения дробей), но хорошо умеешь говорить – прямая тебе дорога в гуманитарии со счастливой судьбой. Авторы сейчас выскажут крамольный для многих читателей, взгляд на интеллект (П.И.). Но - модель наша, значит – вправе это сделать.
«Разум» (интеллект) настолько важен для человека (и всего человеческого рода), что он разделен с языком. Это разум, интеллект создал язык, а не язык создал разум. Любые слова мертвы без понимающего их разума, интеллекта, а интеллект и без слов существует. Если П.И. так важна, в основной, созидающей новое части, она должна быть защищена от «волюнтаризма» - произвольного контроля над собой. Даже самого ее, П.И., «носителя» - ЛХТ индивида. В этом нет ничего нового и удивительного - так же работает наше сердце, и все остальные внутренние органы. Мы их ощущаем только тогда, когда что-то «не в порядке». Но существуют и «умельцы», замедляющие или ускоряющие «сердца стук». Вот все мы и становимся «по жизни» такими чуть-чуть умельцами» - овладеваем языком.
Взгляд на интеллект как тесно завязанный на язык и речь («вербальный интеллект») прочно довлеет над умами большинства людей. Да, овладение языком, речью принято считать показателем нормального развития личности человека. То, что речью не все овладевают одинаково хорошо, никого не смущает – «так все люди разные!». Но стоит рассмотреть непредвзято язык, речь и интеллект, станет очевидным, что это – разные инварианты человеческой личности. Овладение языком (удел Я.П.) позволяет человеку овладевать опытом человечества и общаться с другими людьми. Это – средство социализации в широком смысле. Норма есть конвенциональное социальное понятие, а говорить научается подавляющее большинство людей, вот любой «неумеха в речах» и считается не совсем «полноценным».
Словами или символами (формулы, кодирующие в свернутом виде те же слова), люди «превращают в достояние» всех желающих, а часто и не желающих говорить – детей, то, что когда-то было «новым». «Знания» есть всего лишь значительный элемент памяти человечества, социума, но даже для того, чтобы ими овладеть как средствами, помогающими решать задачи, уже нужен определенный уровень интеллекта. И чтобы их, слова и знания, просто запомнить не бессистемно – тоже нужен интеллект, но низкого уровня.
Память есть и у попугая. И уж никоим образом знания не объясняют П.И. – создание нового. Мало ли примеров, которые забываются всеми, когда речь идет об интеллекте? Ежедневно перед нашим взором предстают многочисленные болтуны (обыкновенные и во власти) и обычно уровень их интеллекта крайне низок. То же касается и людей со средним уровнем П.И., которых большинство в любом обществе. Все они часто говорят «как по писанному». Так что, говоруны – везде, в количествах, значительно превышающих желающих их слушать. А что с высоким уровнем П.И.? – может сочетаться с «умением владеть словам», а может и не сочетаться. Для многих высокоинтеллектуальных людей это целая драма, а иногда и трагедия – невозможность передать словами результаты, рассказать о своих достижениях. Это они и изобрели формулы – свой корпоративный язык, на котором прекрасно друг друга понимают без переводчиков: страничка формул может вызвать «революцию» в науке.
А куда, читатель, прикажите «девать» не просто молчунов, а тех, кто нимало не озабочен признанием социума, создает «новое» не думая о том, как он это делает и не собирается кому-то другому объяснять? - Можешь пытать его раскаленным металлом, а он и понять не сможет: «Чего надо-то?» Таких людей - миллионы. Были, есть и будут, продолжая традиции создателей всех «чудес света», они, заметьте, не языком деланы. К таким людям можно отнести также «просто рядовых мастеровых людей», скульпторов, художников, кузнецов, столяров, краснодеревщиков и т.д. Всех не перечислишь! Они умеют созидать новое, но вот часто говорят плохо. Да и нужно ли ходить за примерами далеко? Ребенок до того, как научится говорить, уже умеет очень многое – ходить, пользоваться ложкой, надевать на пирамидку кольца и т.п. Да и сам возраст, в котором дети начинают овладевать речью, индивидуален: создатель теории относительности Эйнштейн заговорил после 4 лет. Доказано, что в старости люди начинают говорить лучше, чем умели делать это в молодости, но вот открытий, совершенных старцами, авторам неизвестно.
Поскольку все привыкли к тому, что мнение гениев крайне важно и верно, авторы в подтверждение своей позиции (о выделении Я.П.) в отдельную шкалу, приведут мнение гениев по этому вопросу. Математик Эйлер писал: «единственное назначение языка состоит в том, чтобы люди могли сообщить друг другу о своих чувствах. Одинокий человек мог бы вполне обойтись без языка. Стоит немного подумать, как станет ясно, что язык нужен людям, чтобы они могли следить за своими мыслями и развивать их, а также общаться друг с другом»[102].
Ж. Адамар[103], пытавшийся понять «как мыслят математики», получил в ответ письмо от Эйнштейна: «слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо, ни малейшей роли в механике моего мышления. Психологическими элементами мышления являются некоторые более или менее ясные знаки или образы, которые могут быть «по желанию» воспроизведены и скомбинированы. …Элементы, о которых я только что упомянул, бывают у меня обычно визуального или изредка двигательного типа. Слова или другие условные знаки приходится подыскивать (с трудом) только на вторичной стадии…».[104]
Так что главным становится вопрос: «Верит» ли индивид тому, что «предъявляет» ему П.И. (разум) как решение задачи или нет?» Если субъект верит, то начинает «подбирать слова» для того, чтобы довести полученный результат до других. Слова редко бывают однозначными. Поэтому ученые вынуждены создавать свои «корпоративные языки» для «посвященных». В них включены проработанные понятия – «символы» и «высказывания» (сочетания символов) со строго определенными значениями. Корпоративно они считаются истинными. При этом стараются не углубляться в полисемантику значений понятий.
Внутренняя субъективная «картина мира» индивида.
Итак, решение задач происходит на неосознаваемом уровне и необходимо рассмотреть индивидуальное «пространство решения». Авторы полагают, что это «пространство решения» тесно связано с субъективной «картиной (моделью) мира». «Картина («модель», «образ») мира» - не авторское изобретение. Это, скорее, - «общее место» в психологии, каждым направлением понимаемое и определяемое по-разному: одни исследователи включают в него внутренний мир человека; другие считают это несовместимым с «отражающим характером психики», третьи придерживаются «компромисса».
«Внутренний мир» выступает как субъективное отражение мира внешнего. Он сложно организован и «накапливается» в онтогенезе, включает разные уровни глубины и полноты осознаваемого и неосознаваемого и «характеризует уникальность каждой личности, ее своеобразие[105]. Модель субъективного мира должна быть моделью, интегрирующей разные формы и уровни «проявления субъективного» - «полисистемный способ существования человека» [106]. «Образ мира» (субъективный) изучали многие, резонно полагая, что он есть «интегратор следов взаимодействия человека (и человечества!) с объективной реальностью».