Ежи в ответ образно послал своих охранников в пеший эротический тур, был оборван затрещиной и впихнут в шатер с напутствием: 'язык отрежу'.
Языка было жалко. Но и кланяться Ежи не собирался. Впрочем, визирь и не требовал. Кивнул слугам, так, что Ежи быстро усадили на ковер и подвинули поближе чашу с вином, так, чтобы шляхтич мог дотянуться связанными руками.
- Пейте, ясновельможный пан. Я рад, что вы живы.
Ежи так удивился, что послушно поднес чашу к губам. И верно - вино. Гуссейн-паша наблюдал за ним с легкой улыбкой.
- Правоверные это не пьют, но вам сейчас надо. Вы целы?
- Да, вполне. Зачем вы меня позвали сюда?
- Вы служите русскому государю. А мы ему не враги.
- Зато моей родине вы враги! Никогда не забуду, как горел Каменец! - Ежи сверкнул глазами.
- Это хотел сделать султан Мехмед, за что и поплатился. Жизнью. Разве этого мало?
Ежи задрал голову, намекая, что вообще-то да! Мало! Вот коли бы всех султанов перевешать, да лучше с визирями...
Гуссейн-паша наблюдал за мужчиной с легкой улыбкой. Воин, что тут скажешь? Не политик, не дипломат - воин. И хорош на своем месте, просто не надо его нагружать излишними сложностями жизни.
- Вы сейчас пойдете - и разыщете по загонам всех своих людей. Завтра мы вас отпустим с условием никогда не возвращаться на эту землю.
- Что!?
Ежи был искренне удивлен. Но.... как так?!
Так не бывает!
Ему и в голову не приходило, что Гуссейн-паша сейчас отрабатывает полученный аванс. Вену взял? Оплати!
- Мы вернем вам коней и оружие. Но вы уедете к себе на родину. Здесь не ваша война.
Вот эти слова отозвались в Ежи медным колоколом. Что верно, то верно. Не их.
Где были все эти австрияки, когда на польскую землю враг пришел? Ни один не помог, ни одного не коснулось - и голову не повернули!
Подумаешь - поляки. Пусть их воюют, лишь бы до нас не добрались!
И не пришел бы Ежи сюда воевать, кабы не приказ государя. Надобно было кого послать на подмогу - почему бы и не Ежи.
- Я дам вам фирман повелителя, с которым вы пройдете мимо наших войск.
- Султан приказал...
- Да. Он тоже не хочет ссориться с русским львом. Два великих государя легче договорятся между собой, чем с трусливым шакалом, который бросил своих людей и сбежал, пряча свою вонючую шкуру. Ваш государь воевал сам - и султан оценил его храбрость.
Ежи тонул в восточной патоке, но главное понял.
Их отпускают. Можно ехать домой и жаловаться государю. Алексей Алексеевич поймет. А коли нет - повинную голову и меч не сечет.
Но... повинную ли?
- Вы нас просто отпускаете?
- Не просто так, нет. Вы погостите у нас около месяца - этого будет достаточно, чтобы передать письмо вашему государю и получить ответ.
- Ах вот оно как... за выкуп, значит?
Гуссейн-паша спрятал улыбку.
Ни к чему Ежи Володыевскому знать о переговорах между ним и русским государем. Султану - Вену. Русскому - его людей.
Но - репутация.
Русские не могут позволить себе ввязываться в свары с Австрией, никак не могут. А потому Гуссейном-пашой уже пущен слух, что крепость в нужный момент взорвали его люди. Что русский государь выкупит свои войска из плена за дорогую цену. Султан знает, этого достаточно.
Конечно, никакого выкупа не будет. Но привезти его - привезут. Слухи пойдут, что и требуетсяы. И Ежи уедет домой, к своей семье... о чем это он?
- Мой друг остается здесь. Я не могу его бросить.
- Пан Собесский. О, он блистательный воин. Но вы ошибаетесь. Скоро он тоже вернется на родину.
Ежи не верил, но и крыть было нечем. Тем более, что визирь непрозрачно намекал, что рыцарь в ответе за своих людей, что присягу он не приносил Леопольду и служить ему не обязан, что коли он тут голову сложит во имя неясно чего - русский государь не одобрит. И вообще - коли так, отправьте гонца, пусть принесет вам ответ государя?
На последнее Ежи, конечно, не согласился. И провести ночь в шатре визиря тоже. Отправился обратно в наспех устроенные загоны.
Утром он пойдет искать своих людей. Если этим нехристям можно верить.
Можно ли?
***
- А ну, навались!
- Еще раз!
- Ух, ё....
Государева дорога была сбита в рекордные сроки - и полностью оправдывала не родившуюся еще поговорку про дороги и дураков. Да и как ту не оправдать?
Пройти из Архангельска Белым морем в Онежскую губу, оттуда волоком в Выгозеро, потом в Онежское озеро, да и по Свири в Ладогу.. Тут и люди нужны, и люди - особые. Те, кто с деревом, с кораблем отродясь знается.