В животе заурчало. Я ужасно хотела есть. И, одновременно с этим, хотела спать. Похоже, я устала.
- Ква!
Ах да, только один дух остаётся в этом гиблом месте. Что ж… Лучше, чем ничего.
Я поймала лягушку и уже хотела запихнуть её в рот, но мне помешал язык, прилипший к моей руке, из-за чего я выронила свою добычу. Лягушачий язык, помешавший мне, принадлежал Ману – духу лягушки. Ман – на вид мужчина лет сорока, низкий, с видной лысиной, и жидкими волосами до пояса, с квадратным лицом, прямым носом, тонкими губами и красными глазами.
- Не смей! – заревел он.
Я устало посмотрела на него и пошла дальше. Мне не нужны проблемы. Не хочу, чтобы ещё один дух стал моим врагом. Но есть хотелось очень сильно. Во рту стала собираться слюна. Тело онемело. Становилось тяжело дышать. Мне было тяжело идти. Веки смыкались…
Когда я открыла глаза, уже рассветало. Всю ночь я провела без сознания. Вставать не хотелось – тело было настолько слабым, что я его почти не чувствовала. Но надо встать. Надо идти дальше. Здесь умереть позорно.
Мои ноги дрожали. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Глаза застилала пелена.
Внезапно я упала. Сонливость сразу прошла. Я увязла в болоте. Топь стремительно поглощала моё тело. Я уже по пояс увязла в трясине. Я барахталась в болоте, но тем самым только больше в него погружалась. Болотная грязь уже дошла до моего подбородка. Руки мои были подняты, но ухватиться было не за что.
Это конец. Вот она, смерть. Я закрыла глаза. Болото сомкнулось над моей головой.
Бежать было больно. Через пару минут я перешла на шаг, осознав, что бежать совсем необязательно. Я шла абсолютно спокойно. Ни о чём не волнуясь и ничего не боясь. Умом я понимала, что бояться надо. Но сердце было спокойно. Будто не было этой погони. Или была, но очень, очень давно. Я даже не помню, как бежала. Не помню, как оцарапались мои ноги. Помню только ощущение болотной грязи на ступне.
Шорох. Опять эта лань со своим всадником. Что им здесь надо? Почему идут за мной? Говорят: это болото живое. Убивает всех, кого захочет. Наверняка человек найдёт здесь свой конец. Так, почему же?..
В животе заурчало. Я ужасно хотела есть. И, одновременно с этим, хотела спать. Похоже, я устала.
- Ква!
Ах да, только один дух остаётся в этом гиблом месте. Что ж… Лучше, чем ничего.
Я поймала лягушку и уже хотела запихнуть её в рот, но мне помешал язык, прилипший к моей руке, из-за чего я выронила свою добычу. Лягушачий язык, помешавший мне, принадлежал Ману – духу лягушки. Ман – на вид мужчина лет сорока, низкий, с видной лысиной, и жидкими волосами до пояса, с квадратным лицом, прямым носом, тонкими губами и красными глазами.
- Не смей! – заревел он.
Я устало посмотрела на него и пошла дальше. Мне не нужны проблемы. Не хочу, чтобы ещё один дух стал моим врагом. Но есть хотелось очень сильно. Во рту стала собираться слюна. Тело онемело. Становилось тяжело дышать. Мне было тяжело идти. Веки смыкались…
Когда я открыла глаза, уже рассветало. Всю ночь я провела без сознания. Вставать не хотелось – тело было настолько слабым, что я его почти не чувствовала. Но надо встать. Надо идти дальше. Здесь умереть позорно.
Мои ноги дрожали. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Глаза застилала пелена.
Внезапно я упала. Сонливость сразу прошла. Я увязла в болоте. Топь стремительно поглощала моё тело. Я уже по пояс увязла в трясине. Я барахталась в болоте, но тем самым только больше в него погружалась. Болотная грязь уже дошла до моего подбородка. Руки мои были подняты, но ухватиться было не за что.
Это конец. Вот она, смерть. Я закрыла глаза. Болото сомкнулось над моей головой.
Глава 16.
Я слышу пение птиц. Это так красиво. И так странно. Я слышала их трели столько раз… но никогда не обращала внимания. Дор… Как же мне одиноко без тебя! Но почему одиноко? Ведь я умерла… Неужели так себя чувствуют все мёртвые?..
- Открой глаза.
Голос. Женский голос. Сильнее, чем у Гелии. Но мягче, чем у меня.
- Ты наверняка проголодалась, - снова заговорил голос. – Ведь ты два дня не ела.
Я подняла тяжёлые веки. Меня ослепил зелёный свет, пробивающийся сквозь заросли. В нос ударил запах болота. Тело стало тяжёлым и грязным. Я села, и у меня сразу же закружилась голова. Живот скрутило. Мне стало не хватать воздуха. На глаза навернулись слёзы. Я заплакала. Горько, громко. Я ревела и задыхалась, как никогда раньше. Я не хотела рыдать. Хотела успокоиться, но не могла. Слёзы лились беспрерывным потоком.
В конце концов, я успокоилась. Успокоилась и увидела еду, завёрнутую в платок, которая лежала рядом со мной. Я тут же кинулась к ней, но не успела коснуться куска мяса, как вновь услышала голос: