В ту ночь вылились десятки литров пива и виски, и час разгрома настал. Все началось с боевого клича капрала:
– Раздавим каждого, кто попадется нам на глаза! Ueeeeeh! L’Est L’Escadron on est les meilleurs! Ueeeeeh! – закричал он в полный голос и бросил стул к стойке, где были только пустые бутылки.
Бармен уже видал подвиги легионеров и знал, что предстоит, он проскользнул как червь среди пьющих солдат. Вскоре и другие стрелки последовал примеру капрала, крича: “On est les meilleurs!”
В разгроме приняли участие и танкисты, которые начали стучать по столам, пинать стулья и подпевать стрелкам. Каждый объект в баре стал врагом. Ликующий молодой воин вскочил на стол и ухватился за свисающий с потолка огромный вентилятор. В считанные секунды вентилятор отломился, и пьяный легионер рухнул на пол вместе с ним, но солдат не сдавался и продолжал сражаться с пропеллерами, пытаясь согнуть их руками.
Это были солдаты, которые готовились к битве в течение месяцев и лет, чтобы и отдать свою жизнь в бою, но сражений не было. Каждый из них хотел доказать свою преданность в борьбе с врагом и в моменты опьянения расходовал свою энергию на разгром бар эскадрона.
– Завтра у нас будет полно дел, – заключил Петков, глядя на Дойкова.
– Да, но давай повеселимся! – закричал младший сержант и стал бросать катившиеся по полу полупустые бутылки в окно. – Мы можем начать с очистки. Вперед! Бросай гранаты! – крикнул он своим пьяным товарищам.
– Ueeeeeh – наддали! – раздался боевой клич дерущихся против стульев. Парни и начали бросать пустые бутылки по примеру болгарина. – Vive Le Caporal-chef. En avant, jetez les granades!
Крестьяне избегали в эти часы проходить мимо легионерского бара, так как обезумевшие солдаты могли счесть их врагами и напасть на них. К счастью, как только те выпили все имевшееся в наличности спиртное и их пыл остыл, ребята успокоились и отправились в часть спать. На следующий день они были как новенькие, и жизнь вернулась в нормальное русло изолированного от цивилизации эскадрона.
Утром младший сержант и его помощник были отправлены срочно возместить ущерб, чтобы избежать проблем с деревенским старостой. Тем временем в казарме «Монклар» поляк Клис пил пиво со своими товарищами по несчастью и пересчитывал деньги, потраченные во время отпуска.
– Хорошо ты пожил, поляк! – Стефан поздоровался с ним. – Даже на яхте прокатился, как настоящий миллионер!
– Да, но теперь я понял, что потратил половину своих сбережений всего за две недели, – сказал Клис.
– Ну, легионер в отпуске не может беречь деньги, особенно среди африканских девушек, – рассмеялся Жан-Филипп.
– Поначалу казалось дешевле, – ломал голову Клис.
– Да, всем нам так кажется, и именно поэтому мы увлекаемся как девушками, так и спиртным. А потом заходим слишком далеко, думая, что мы миллионеры.
– C’est vrai, – согласился поляк. – Но я не думал, что смогу потратить такие деньги за очень короткое время.
– С женщинами все возможно, – грустно заметил Стефан.
– Они так заморачивают нам головы, что мы не понимаем, как испаряются наши деньги, тем более что мы легионеры и мы жаждем их.
– Судя по всему, это черная магия Африки, – засмеялся Клис.
– К сожалению, не только Африки, поляк, – продолжал в том же тоне Стефан.
– Да, у тебя по крайней мере есть невеста в Ниме. Она ждет тебя и регулярно пишет письма, а джибутийки, с которыми я был, взяли деньги, и все – они уже не помнят мое имя, – ответил Клис. – Я думал, что, по крайней мере, одна любит меня…
– Во-первых, у меня нет невесты, – сказал подавленным тоном Стефан. – Во-вторых, все женщины одинаковы. Мы хотим трахать, а они – взять наши деньги.
– Я не согласен, – возразил Клис. – В Польше у меня была подруга, и мы любили друг друга, было по-настоящему.
– Где твоя подруга сейчас? – грубо спросил его Жан-Филипп. – Конечно, трахается с кем-то еще.
– Мы разошлись, – немного смущенно продолжил поляк. – Она вышла замуж за знакомого…
– У которого больше денег, чем у тебя, – прервал его Стефан.
– Я не знаю, но, возможно, вы правы, потому что тогда у меня ничего не было, и именно поэтому я отправился в легион, – согласился Клис. – Ладно, как я вижу, у вас какая-то международная проблема с женщинами.
– Да, это правда, – не отрицал Жан-Филипп. – Женщины нам показали кузькину мать, скорее, одна женщина.
– Среди этого множества джибутиек не влюбились ли вы в одну и ту же? – засмеялся Клис.