Внезапный взрыв прервал мысли мексиканца, и он почувствовал, как взлетел ввысь. Находившийся метрах в десяти от бронированного автомобиля Йорданов увидел, как машина его товарищей подпрыгнула на два с половиной метра над землей, перевернулась и упала на крышу, как беспомощная черепаха.
– Fucking мина! – закричал младший сержант Хант, который стоял рядом с ним.
Стоявший на люке с пулеметом 12,7 Цибульский быстро зарядил мощное оружие и приготовился к стрельбе. Специально для этой миссии поляк был перемещен в Третий взвод. Тишина и напряжение возросли, но за взрывом не последовали выстрелы автоматического оружия, что говорило об отсутствии засады. Видимо, они натолкнулись на случайную мину.
Разведчики нуждались в своих товарищах, саперах из Шестого иностранного инженерного полка. Так как никто не открыл по ним огонь, Хант, Йорданов и Цибульский подошли к перевернутому VBL. Волыньский помог им влезть внутрь, открыв дверь, и вышел не задетым. Фронт был слегка ошеломлен ударом, но мексиканец потерял сознание.
Через несколько минут прибыл фельдшер взвода. Доктор Пешков не обнаружил переломов у сержанта Фронта, но тот был тяжело ранен и ему был нужен отдых. В отличие от своего шефа, мексиканец был без сознания и с переломом ноги. Его нужно было эвакуировать сразу же. Йорданов и Цибульский схватили носилки, на которых лежал молодой легионер, и последовали за Пешковым к медицинскому VABy.
Помимо опасных зон планеты легионеров включают в миссии во Франции. Иногда они патрулируют в метро Парижа или Марселя, где ищут заброшенный багаж или подозрительных лиц. Их вызывают помочь не только в операциях, связанных с национальной безопасностью, но и при стихийных бедствиях и крупных авариях. Чаще всего в этих акциях участвуют ребята из Шестого иностранного инженерного полка, а в экстремальных ситуациях вмешиваются коммандос из отряда быстрого реагирования под водой (DINOPS).
Таким образом, в то время как Джеймс Форд смело вступал на территорию Косова, Клиса вызвали погрузиться в холодные воды реки Роны, так как по неизвестным причинам две машины упали в воду. Поляк научился контролировать свои чувства и в более холодных водах, но течение реки было довольно сильным и шансы на успех минимальными. Лучи фонаря освещали только темные воды. Он знал, что уже было слишком поздно спасать людей, но следственному отделу полиции были необходимы конкретные данные, и только DINOPS мог помочь в этой ситуации.
Как только Клис решил, что воздух в цилиндрах на исходе и скоро ему придется всплыть на поверхность, перед ним показалось что-то красное, через мгновение его лампа осветила львенка эмблемы «Peugeot». Он бросился к машине, чтобы осветить и регистрационный номер, но заметил фигуру у руля и решил, что все-таки сначала вытащит мертвого человека.
Поляк был католиком и считал, что каждый человек имеет право быть похороненным. Хотя он не так хорошо разбирался в машинах, как Лех, он сумел справиться с дверью “Peugeot”. Когда он подплыл к телу, то увидел, что это была женщина, на лице которой было написано страдание. Пока он отстегивал ремень безопасности, сердце его билось тяжело, а пульс ускорился. Он не мог контролировать свое дыхание и начал вдыхать и выдыхать, как на последней прямой спринта. В первый раз с тех пор как Клис вступил в легион, он не смог остаться беспристрастным к тому, что видел. Но он вовремя спохватился и вытащил тело на поверхность.
Воздух в цилиндре почти иссяк. Несмотря на опасность не прибыть вовремя и потерять сознание, он не бросил тела женщины. От недостатка кислорода Клис был слегка ошеломлен и дезориентирован, но, к счастью, двое его товарищей увидели его и подплыли к нему. Он сделал им знак, что нет воздуха, и передал безжизненное тело. Один взял женщину, а другой Клиса и понесся с ним на поверхность.
Клиса уважали в боевой группе водолазов за его невероятную выносливость при любых погодных условиях. Он постоянно был среди лучших в покрытии нормативов и выиграл много соревнований с тех пор как прошел свой первый тест Купера в Обани. Я до сих пор помню, как он перегнал меня, дыша ровно, и я понял, что мне нужны усиленные тренировки, чтобы усовершенствовать свою спортивную форму. Клиса ценили не только за физическую силу, но и за невероятную скромность. Он никогда не задирал нос и не считал себя лучше, чем другие легионеры. Поляк был счастлив, что ведет свою первую боевую группу вперед и может помочь своим товарищам. Клис знал, что он не супермен, и в один прекрасный день, может быть, ему будет нужна помощь, что и случилось. В холодных водах Роны двое других коммандос закончили то, что он начал, и когда комиссар полиции приблизился к поляку, чтобы поздравить его, тот скромно сказал: