После этой первой стычки отношения стали помягче, и Рашита начал восстанавливать уважение к себе и срабатываться со своей новой командой. В этом ему очень помогал младший сержант из Казахстана, которого все уважали как раз за его опыт работы с бетономешалкой. Он был одним из нечасто встречающихся легионеров, которые не участвовали в крупных попойках, вечеринках и драках, а стремились к самоусовершенствованию.
Казах регулярно ходил плавать в одну и ту же лагуну и занимался медитацией. О лучшем помощнике Рашита не мог даже мечтать и уже предвидел, что сумеет организовать идеальную передачу инвентаря.
Но тут случилось несчастье – акула напала на младшего сержанта и впилась зубами в икру правой ноги. В безопасной на первый взгляд лагуне, где казах плавал каждый вечер, вместе с приливом приплыла небольшая акула. После того как перевязали рану, которая казалась не очень опасной, пострадавшего парня отправили в местную больницу. В течение трех дней Рашита не получал никакой информации и решил лично проверить, что происходит. Обстановка, в которую он попал, выбила его из колеи. Его легионер лежал в занятой в основном местными рыбаками палате без кондиционера, в которой было коек двадцать. Двум из них недавно ампутировали ноги. Румын ощетинился при виде сильно опухшей икры своего младшего сержанта и спросил его, как его лечат.
– Они сказали, что рана воспалилась, и в первый день мне делали вливания. После этого сказали, что надо ждать. Врачи приходят, осматривают рану и уходят, а я все жду.
– Военный врач нашей части завтра придет посмотреть тебя. Ты сам сказал, что рана не глубокая, а смотри, что получилось. Надеюсь увидеть тебя скоро на работе в отличном здоровье, – по-легионерски подбодрил его Рашита.
В это время к кровати подошел один из местных врачей, стал осматривать рану, которая выглядела довольно плохо.
– Будем ампутировать сегодня, – заключил он и начал писать что-то на карточке, которая висела на кровати легионера.
Рашита выхватил карточку из рук доктора и крикнул:
– Ничего не будешь ампутировать, дорогой, пока не придет врач из Пятого иностранного полка.
– Это мой пациент, и кто ты такой, чтобы вмешиваться?
– Это легионер, который вам поручен Иностранным легионом, а я его командир.
Врач посмотрел на казаха, который в течение последних двух лет, проведенных в Муроруа, приобрел довольно темный цвет кожи и из-за своих раскосых глаз не слишком отличался от местного населения. Врач был поражен, как будто проснулся ото сна, но снова чванливо обратился к Рашите:
– Хорошо, вы – его начальник, но вы не врач и вы не можете его спасти. Инфекция будет подниматься выше, и завтра придется резать ногу выше колена.
– Это мы еще посмотрим. – Рашита обратился к бедному казаху и твердо приказал ему: – Оденься и следуй за мной! Это приказ.
В тот же день военный врач полка осмотрел воспаленную рану и решил, что в местных условиях ногу легионеру вряд ли удастся сохранить, поэтому ему обеспечили экстренную репатриацию во Францию.
Рашита потерял своего самого ценного помощника, а майор Боленс отдал новый приказ, запрещающий купание в лагуне после прилива. Майор усилил меры безопасности под угрозой суровых наказаний, потому что он был полон решимости раз и навсегда предотвратить подобные инциденты. Оставалось всего шесть месяцев до окончательного закрытия полка в Муроруа. Одновременно с закрытием Пятого иностранного полка заканчивалась и долгая карьера бельгийца Боленса, вошедшего 35 лет тому назад в состав Иностранного легиона.
По истечении шести месяцев проверка всех сооружений и техники прошла без сучка без задоринки, и сержант Рашита получил поздравления от своего полковника. Оставались считанные дни до отъезда румына с архипелага, когда он получил странное письмо из Обани. Ему не удалось хорошо разобрать имя отправителя, а правописание было ниже всякой критики. Но как только сержант смог понять первую фразу, перед его глазами возник образ пострадавшего от акулы младшего сержанта, который помог ему преодолеть самые трудные моменты: «Босс, спасибо за точный приказ вовремя покинуть таитянскую больницу. Я приехал в Обань вовремя, и спасли мою ногу. Теперь я хожу и работаю, готов к новым подвигам».
Административный отдел изолированных